Д ик, с другой стороны, перешел из режима плюшевого мишки в повышенную готовность. Если он оказывался рядом со мной, то прикасался ко мне или прямо —таки превращал меня в одну (или в обе ) из своих рук. У бирал мои волосы с лица. Положил ладонь на мою шею и погладил большим пальцем мою челюсть. А когда Дик протянул мне чашку с кофе, я взяла ее, а он наклонился и прикоснулся губами к моему виску.
Другими словами, он обращался со мной не как с нежданной гостьей в его маленьком пространстве, а как с хрупким и драгоценным предметом, который нужно прижимать к себе и обнимать при каждом удобном случае, чтобы он не разлетелся на части.
Все это, кстати, не говорило о дружбе.
И не указывало на то, что Дик относится ко мне как к женщине, с которой переспал и которая ему нравилась настолько, чтобы присматривать за ней, когда жизнь подкинула ей неприятный сюрприз (хотя я явно не была женщиной, с которой он переспал).
Нет.
Все это говорило о многом другом.
Но утром я не позволяла своим мыслям двигаться в этом направлении.
Я просто позволила этому случиться, потому что мне нужно было быть тем хрупким, драгоценным предметом, которому он не давал разлететься на части. Я просто не могла сосредоточиться на том, что меня чуть не задушили до смерти, а одна из моих лучших подруг явно вляпалась в очень глубокое дерьмо , и поэтому я действительно могла разлететься на части.
Если кто -то не удержит меня.
А Д ик отлично справлялся с этой задачей.
Так что я держалась за него.
Он предложил мне принять ванну у себя дома, чтобы снять боль, но я настояла на том, чтобы принять душ у него. Я не хотела находиться голой и уязвимой в своем доме и не иметь возможности броситься к Д ику в тот момент, когда меня напугает какое-то возможное событие.
Он не стал настаивать. На самом деле его голос едва ли звучал громче мягкого, звенящего бормотания не только в тот момент , но и все утро.
Хотя он настоял на том, чтобы я пошла первой.
Пока он принимал душ (а я боролась с навязчивыми мыслями о том, как может выглядеть его тело, особенно в душе), я сварила нам еще кофе, а также овсянку, наслаждаясь новинкой — наличием кухни (такой, какой она была). Мистер Ти привезет угощения из Ла -Ла Ленда , но мне нужно было что -то , что отвлечет от мыслей о Д ике в душе, и я использовала для этого овсянку.
Он вышел в полотенце, что не помогло, и закрыл дверь в свою спальню, чтобы одеться (я одевалась в его ванной).
В тот день он надел белую футболку, словно знал, что ее обыденность станет бальзамом для моего блуждающего разума.
Конечно, он не мог этого знать.
Но все равно это стало бальзамом , и я это оценила.
Мы вышли из трейлера, и я увидела, что Твайла ушла. Дик рассказал, что пока я была в душе, он вышел поговорить с ней, после чего она и покинула свой пост.
Я сделала мысленную пометку: прикупить еще ящик выпивки для Твайлы, проторчавшей всю ночь в своем пикапе.
Теперь мы направлялись ко мне домой. В руках у меня была вторая большая чашка кофе, живот был полон овсянки, а ибупрофен и аспирин, которые дал мне Д ик, работали в моем организме, притупляя боль , и я выходила из состояния ворчливости.
К сожалению, я могла стать еще ворчливей: проведя утро подобным образом, я была лишь отчасти уверена, что смогу поддерживать лишь дружеские отношения с Диком.
Ни одна девушка без мужчины не могла бы иметь друга с грудью (и животом… и задницей, следует добавить) как у Д ика.
Ну, правда.
Это просто пытка.
Пока мы ехали в его монстре, меня одолевали подобные мысли. И я решила , что, как только все прояснится с сумасшедшей Бьянкой, я отправлюсь тусоваться с Лейси во время ее тура.
А еще мне нужно с кем-нибудь переспать.
С люна наполнила мой рот, словно меня вот -вот стошнит при мысли о том, что в меня войдет любой другой мужчина, а не Д ик.
Поэтому я решила не задумываться о будущем.
Вместо этого я собиралась сосредоточиться на следующей минуте, затем на следующей и просто плыть по течению.
Д ик свернул на мою подъездную дорожку, пробормотав:
— Все хорошо, малышка?
— Хорошо, Дик , — прошептала я.
Он протянул руку и сжал мое бедро, а затем повернул ее ладонью вверх.
Я не знала, что это значит, но инстинктивно убрала одну руку со своей кружки и положила ее на ладонь Дика.
И вот что это значило. Его пальцы обхватили мои, и он потянул обе руки к своему бедру , прижимая их к твердым мышцам, пока вез нас по моей дорожке.
Я закрыла глаза.
Боже.
Это было так в духе чертова Д ика.
— Каллахан , — сказал он.
Я открыла глаза.
И вот он, Джо Каллахан, стоит возле черного внедорожника, прислонившись к нему плечом, в джинсах, черной футболке и мотоциклетных ботинках.
Я нечасто бывала в его присутствии, всего несколько раз, но каждый раз отмечала , что такова униформа Кэла.
А еще я отметила, что он по-настоящему горяч в том смысле, что вполне мог бы переехать в эти горы и сойти за местного.
Д ик остановился и отпустил мою руку , чтобы припарковаться и выключить зажигание.