О.
Интересно.
— Вода? — поинтересовалась я.
— Наполняю емкости, малышка.
— А не проще ли подключиться к источнику воды?
— Было бы проще, но здесь его нет.
— Иными словами, никаких долгих душей , — хмыкнула я.
— Б аки наполнить не трудно , цыганская принцесса. Хочешь долгий душ — принимай его.
Боже, он готов дать мне все, что угодно, и это было прекрасно, а значит, лишь усугубляло тоску по тому, чего я хотела больше всего, но не желал он.
Но и с тем, что он давал, я соглашалась.
— Разве нельзя проложить здесь водоснабжение? — спросила я. — И электричество, чтобы тебе не приходилось пользоваться генератором?
— Я владею этой землей, но здесь охранная зона. Строить на ней нельзя. Никакого водоснабжения. И электричества. Ничего.
Это удивительно. Я даже не знала , что можно владеть землей, и не иметь право делать с ней всего, чего захочешь.
— Правда?
— Да.
— Может быть, это глупый вопрос, — начала я. — Но зачем покупать землю, на которой ты не можешь строить?
— Заметила открывающийся вид?
Я улыбнулась в потолок.
— То есть хочешь сказать, что это был глупый вопрос , — заметила я с улыбкой в голосе.
— Нет ничего глупого , Джасси. Особенно в этом случае. Просто я и мой Эйрстрим — это про мою маму.
Я почувствовала, как мои мышцы напряглись еще больше при упоминании его мамы, но потом заставила их расслабиться, повернулась в сторону и уставилась вдоль темного коридора на темную фигуру Д ика, сидящего на диване.
После подложила руки под щеку и спросила:
— Что насчет твоей мамы?
— Она потеряла отца, ей было нелегко растить меня одной. Было очень тяжело. Ребенок — это ребенок, но он все равно чувствует такие вещи. Особенно такие вещи. Как бы она ни старалась оградить меня, она была моей мамой, мы были вдвоем, поэтому я это чувствовал.
Я ненавидела то, что ему пришлось почувствовать.
Просто ненавидела.
Я не стала вмешиваться, и Д ик продолжил.
— Когда я был маленьким, она рассказывала мне истории. О том, как однажды мы добьемся своего, построим большой дом на озере. У нас будет лодка. Мы будем кататься на водных лыжах. Рыбачить. Много всякого такого дерьма.
Он замолчал, и, чтобы побудить его к дальнейшим действиям, я спросила:
— Да?
— Да , — ответил он, его тон стал более мягким. В его тоне чувствовалась меланхолия и много прекрасного. — Я стал старше и понял, что у нас никогда этого не будет, но она не переставала мечтать. Она сказала, что собирается уйти на пенсию у озера. Ей не нужен большой дом. Маленький коттедж, сказала она. Не нужно будет много убирать. Не о чем заботиться. Это будет концом ее дней — коттедж у какого -нибудь озера. Она хотела этого для себя, и я хотел этого для нее. Она всю жизнь тяжело работала. И заслужила это.
— Она не получила свой коттедж, правда, милый? — мягко заметила я.
— Нет, Джасси.
— Мне очень жаль , — сказала я ему.
— Она подарила все это своему мальчику , — сказал он мне. — У нее был полис страхования жизни. В нем было немного, но достаточно, чтобы, когда она умерла, я взял деньги и нашел самое красивое озеро, какое только смог. Купил эту землю. Купил свой Эйрстри. Устроился здесь. Как она и хотела.
— Когда дерьмо с Мавом утихнет, я получу папину коллекцию, и он с дедушкой будут со мной. Но ты, твоя мама с тобой каждую секунду, пока ты здесь.
Он ответил не сразу, но его глубокий голос был приятным, когда он заговорил.
— Да, малышка.
Я сделала еще один глубокий вдох , и он немного обжег мое горло, проникая в легкие.
Я втянула воздух, воздух, которым дышал Дик, потом выдохнула и проговорила:
— Помнишь, ты сказал мне, что я одна из лучших женщин, которых ты когда —либо встречал?
Он не ответил сразу, а затем раздался его глубокий голос.
— Не надо, Джасси.
Но я все равно заговорила.
— Ты один из лучших мужчин, которых я когда -либо встречала.
— Джасси.
— Вот и все, Дик. Я счастливая девушка. Благословенная. Мне дано столько щедрот, что почти стыдно, как я нравлюсь Богу. Но, должно быть, я действительно ему нравлюсь, потому что у меня есть все, и еще он подарил мне тебя.
— Теперь ты замолчишь , — заявил Д ик, и я услышала в его голосе хрипотцу и затаенные эмоции.
Это тоже было прекрасно.
Я ухмыльнулась.
— А еще ты закроешь глаза и уснешь , — приказал он.
— Может, вы с мистером Ти и заботитесь о состоянии психики Джастис, но это просто попытки командовать мной, Дик.
— Да, это так. И если ты будешь продолжать говорить, то ничего не добьешься , потому что я вставлю наушники.
Теперь настала моя очередь командовать.
— Если ты слушаешь папу, я хочу это слышать.
— Ты разговариваешь , — заметил Д ик.
— Нет, серьезно. Я хочу это слышать.
— У меня нет колонок. А через телефон звук дерьмовый.