— Твоя тётя пыталась убить моих стражей, — сообщает он, и я тут же отвлекаюсь от слёз. Резко поднимаю голову, чтобы взглянуть ему в лицо. — Не волнуйся, она в безопасности. И её сын тоже. Хотя не уверен, что ей здесь нравится.
— Можно мне их увидеть?
— Да. Но сначала тебе нужно отдохнуть, — отвечает он и мягко прижимает мою голову обратно к груди. — Они в безопасности. Здесь с ними ничего не случится.
Я ему верю. Каждому слову. Некоторое время мы лежим молча, но я не могу закрыть глаза. Стоит это сделать, и передо мной снова возникает ошеломлённое лицо Серена в тот миг, когда Джессика его убила.
— Ройал?
— Да, Серафина?
Он почти никогда не называет меня по имени, и, когда всё же произносит его, внутри что-то сладко сжимается — словно в животе просыпаются и взлетают бабочки. Он всегда называл меня просто пряхой судьбы, и меня это особо не беспокоило. Но, слыша от него своё имя, я ощущаю лёгкий прилив радости. Я подавляю это чувство, не позволяя себе сейчас быть счастливой. После всего случившегося это было бы несправедливо.
— Это моя вина. Во всём виновата я, — говорю ему.
— Нет. И уверен, волк тебя бы не винил.
— Если бы не я, он был бы жив.
— Если бы не ты, он до сих пор сидел бы в моей темнице, — возражает Ройал. Помолчав, добавляет: — Хочешь, я кое-что тебе покажу?
Я сажусь и снова смотрю на него сверху вниз.
— Что?
— Столетиями моя сила была ограничена, но теперь мне доступна вся её мощь, — говорит он, поднимая руку. — Мой отец был Смертью, злой сущностью, которая воспользовалась моей матерью. Никогда не думал, что смогу оценить хоть что-то, доставшееся мне от него. Но, возможно, этот дар оценишь и ты.
Я смотрю на его руку, не замечая ничего необычного, пока вдруг не происходит нечто невероятное.
— Серен! — вскрикиваю я и перемещаюсь к краю кровати. Он здесь, но в то же время его будто нет. Его очертания не до конца обрели плотность, словно моя рука могла бы пройти сквозь него. Я оглядываюсь на Ройала и вижу капли пота у него на лбу.
— Что это? Как ты это делаешь? — спрашиваю я.
— На короткое время я могу призывать тех, кто недавно умер, — сквозь стиснутые зубы произносит он, затем садится и крепко сжимает мою руку. Видно, каких усилий ему это стоит. Не могу поверить. Меня до глубины души трогает, что он делает это ради меня. Я переплетаю наши пальцы и слегка сжимаю его ладонь.
Серен становится всё отчётливее, более осязаемым, и наконец его взгляд находит мой.
— Девочка, — произносит Серен.
Я улыбаюсь и смеюсь, услышав его голос. Не прошло ещё и суток с его смерти, а я уже скучаю по нему всем своим существом. Словно у меня вырвали часть души.
— Мне так жаль, Серен.
Ройал сжимает мою руку, без слов давая понять, что времени осталось мало.
— А мне не о чем жалеть. Возможность служить тебе была одним из лучших событий в моей жизни, — говорит он, кланяясь. — Скажи Магнетте, чтобы не волновалась. Скажи ей, что я счастлив.
А потом… он исчезает.
Я поворачиваюсь к Ройалу.
— Спасибо, — произношу сквозь слёзы и забираюсь к нему на колени.
По опущенным плечам и тому, как медленно поднимается и опускается его грудь, видно, насколько он измотан. Кажется, будто он несёт на себе тяжесть целого мира, но всё равно обнимает меня, словно мои объятия придают ему сил.
Я улыбаюсь и провожу пальцами вдоль его челюсти, ощущая шершавую щетину. Он позволяет мне ласкать его всего несколько мгновений, а затем подаётся вперёд и прижимается губами к моим. Поначалу поцелуй нежный, и я словно чувствую на его губах вкус усталости. Но за этой нежностью скрывается желание. Я целую его крепче, пытаясь показать, как благодарна ему.
И тогда он расслабляется в моих объятиях, словно всё напряжение разом покидает его тело. Его ладони ложатся мне на затылок, и в тишине комнаты я понимаю, как сильно люблю быть в его руках, растворяться в нём. Целую его снова, прижимаясь губами изо всех сил, и чувствую, как он поддаётся моим прикосновениям. Наши языки сплетаются, словно мы влюблённые, которые давно потеряли друг друга и наконец встретились вновь.
Оторвавшись от его губ, я прижимаюсь лбом к его лбу. Тишина кажется оглушительной, наполненной невысказанными словами, которые нам необходимо произнести, но сейчас ни у кого нет на это сил.
Он обнимает меня крепче, и по его лицу видно, как тяжело ему даётся каждое движение. Я убираю прядь волос с его лба, касаюсь ладонью щеки и слезаю с его колен. Ройал ложится, увлекая меня за собой, и я снова кладу голову ему на грудь.
Под щекой слышится ровный стук его сердца, дыхание постепенно успокаивается.
Мало-помалу давившая на нас тяжесть отступает, хотя бы на время, и мы оба засыпаем.
Просыпаюсь оттого, что Ройал гладит меня по волосам. Поворачиваю голову, чтобы увидеть его лицо. Янтарные глаза светятся, и за этим сиянием скрывается что-то ещё, пока он смотрит на меня сверху вниз.
— Твоя тётя требует, чтобы ты к ней пришла, — сообщает он.
Чёрт.
— Долго я спала?