— Я люблю тебя, Эбигейл Роланд. Я полюбил тебя с того самого момента, как увидел, даже если ещё не понимал этого. Я любил тебя, когда украл у тебя этот поцелуй. Я любил тебя, когда заставлял течь от удовольствия. Но больше всего я любил тебя, когда ты уничтожала моих демонов одного за другим, когда ты раскрывала глубины меня как личности перед всеми этими незнакомцами. Я полюбил тебя, когда ты наконец показала мне, что я всегда любил себя, но что я подавлял это каждое мгновение своей жизни, чтобы наказать себя, уничтожить себя за то, что не смог себя спасти. И я всегда буду любить тебя за то, что ты освободила меня от всех цепей, принесла мне мир внутри меня.
Его шёпот касается моего уха с такой силой, что моя душа покидает тело, чтобы вознестись прямо на небеса. Вселенная взрывается вокруг меня в ужасающем и божественном Большом Взрыве, затягивая нас в бесконечную спираль небесного блаженства.
Я поворачиваюсь и смотрю на него, потеряв дар речи.
Прежде чем я успеваю отреагировать, Деон снова выпрямляется, хватая свой член правой рукой и проводя его шелковистым кончиком по моей киске. Он скользит другой рукой подо мной, кончиками пальцев добираясь до моего клитора, и начинает растирать его круговыми движениями, оказывая нужное давление.
Мои стоны и вздохи начинают отражаться от стен уникальной и невероятной мелодией, пока Деон не вонзается в мою киску. Крик чистого удовольствия вырывается из моих голосовых связок, когда мои мышцы напрягаются, приспосабливаясь к его диаметру и длине.
— Чёрт возьми, Эбби! Ты всегда такая чертовски тугая. Настоящее наслаждение, — рычит он, его голос срывается, а пальцы увеличивают темп.
Впечатляющий оргазм проникает в мои органы, и обжигающая дрожь пробегает по моему телу, когда Деон медленно выходит, просто чтобы снова войти в меня, погружаясь глубже с каждым новым толчком. Пока я не почувствую это до самого горла.
Я выгибаю спину, вцепляясь в простыни. Мои глаза закатываются к затылку, когда стоны и вздохи неистово танцуют на моём языке, а удовольствие натягивает и сокращает мои мышцы в безумном блаженстве.
— О чёрт, да, пожалуйста, Деон, — выдыхаю я, когда восторг заглушает все мысли в моей голове.
— Продолжай умолять меня, детка. Я утоплю твой разум и тело в безумии, — рычит он, его удары становятся жестокими.
Мои органы сталкиваются друг с другом, когда пальцы Деона сжимают мой клитор с нечеловеческой скоростью. Но прежде чем я теряю полный контроль над своим телом и блаженство толкает меня в свободное падение, Деон вырывается, тяжело дыша, как животное.
Его пальцы не отпускают мой клитор, и я остаюсь подвешенной, задерживаясь на краю этой ослепляющей, эйфорической, безумной пропасти. Я готова взорваться и разлететься на тысячу крошечных кусочков, когда Деон хватает свой член и трётся кончиком о мою дырочку, в его глазах горит ад.
Моё сердце пропускает несколько ударов, когда мышцы рефлекторно напрягаются.
— Скажи это, Эбби.
Его глубокий голос проникает в мою грудь, призывая мою тьму и мою рапсодию, когда он толкается у моего входа.
Круговые движения Деона на моём клиторе усиливаются, и я чувствую, что балансирую на краю обрыва, но затем подавляю крик, когда весь кончик Деона входит в меня.
— Чёрт! — Я извиваюсь, впиваясь ногтями в матрас, когда восхитительное жжение распространяется по моей киске, увеличивая это бредовое удовольствие.
— Чёрт возьми, скажи это, Эбигейл, — рычит Деон, толкаясь в меня всё глубже, заставляя меня всхлипывать от боли и наслаждения.
По мере того, как моё тело приспосабливается к его нечеловеческим размерам, мои гортанные стоны начинают перерастать в примитивную мелодию. Свободной рукой он хватает меня за волосы на макушке, наклоняя мою голову вверх, выгибая спину неестественным изгибом, автоматически погружаясь глубже в мою задницу.
— О, чёрт, чёрт, Деон! — Я кричу, мои глаза становятся большими, как блюдца, когда я задыхаюсь от невыносимого ощущения. Удовольствие и боль кружатся на моей коже, и моё сердце бешено колотится, когда опустошающий оргазм снова нарастает во мне, закручиваясь в моей сердцевине с пугающей скоростью.
— Я хочу услышать это от тебя, Эбигейл. Если ты этого не сделаешь, я буду трахать твою задницу, пока не пойдёт кровь. — Он рычит мне на ухо, наклоняясь надо мной и всё глубже входя в меня.
У меня перехватывает дыхание, стоны переходят в вой, а тело дрожит от лавины восхитительно контрастирующих ощущений. Встречаясь с его горящими глазами, я выдыхаю:
— Я люблю тебя, Деон! Я всегда буду любить тебя!
— А как же Аделаида? — шипит он, заглядывая мне в глаза, чтобы найти её.
Словно по зову, эта тьма заползает в мой разум, затуманивая зрение, и я чувствую, что раскалываюсь надвое, когда она выходит на первый план. Мы вместе смотрим на него, затем мой изменившийся голос говорит:
— Я тоже люблю тебя, сумасшедший псих. Но я всегда буду пытаться убить тебя, пусть даже только с удовольствием.
Оставив ухмылку на наших губах, Аделаида отступает.
На лице Деона появляется торжествующая улыбка, и он наклоняется, чтобы поймать мои губы в жадном поцелуе. Когда наши языки встречаются, он вводит свой член до упора.
— О, чёрт возьми, О боже! — Я кричу ему в рот, зажмуривая глаза, вцепляясь в одеяло так сильно, что мои руки сводит судорогой. Всё моё тело дрожит, и каждый нерв разрушается до предела.