Кто-то сзади умудрился споткнуться в начале Тоннеля, из-за чего весь хвост задергался, веревка болезненно натянулась, перекрыв поток крови в запястья. Мы с трудом огибали то ли неглубокую яму, то ли настоящую пропасть в полу, когда Пэт вдруг дернула мою руку вниз. Я машинально согнула колени, рывком потянув Скарлетт за собой. В этот момент над нами просвистело что-то тяжелое.
Если бы не Пэт, оно бы сбило нас с ног.
Как бы мы ни передавали друг другу сигналы, никак не могли двигаться в одном темпе. Все то и дело спотыкались, толкались, а когда дело дошло до прохода по узкой балке, все полетело к чертям. Я уже сошла с перекладины, Пэт последовала за мной, когда сзади раздался крик. Меня резко рвануло назад и вбок. Я не свалилась в яму только благодаря Скарлетт, которая удержала меня от падения, а вот я Пэт не удержала — она болталась на моей левой руке, грозясь оторвать кисть. С помощью Скарлетт ее удалось вытянуть, затем и Пейдж. Только вот на этом связка закончилась.
Я напряглась, прислушиваясь к шуршанию где-то внизу, и не понимала, что происходит. Веревка развязалась? Разорвалась? Бес и Зои остались внизу?
Времени долго анализировать не было, потому что меня потянуло вперед. Перепрыгнув несколько препятствий и увернувшись от очередной тяжелой штуки с потолка, мы вышли из Тоннеля вспотевшие и раздраженные.
Мои запястья посинели, особенно левое. Все внимание было сконцентрировано на них, поэтому я не сразу заметила подозрительно притихший зал.
Меня привлек всеобщий вздох. Все Тленные смотрели в сторону Тоннеля, из которого два помощника вынесли Зои. Ее руки безвольно болтались, а голова… Бог ты мой! Ее шея была вывернута под неестественным углом, из-за чего все волосы, напоминающие розовый жемчуг, упали на одну сторону.
Мое горло сжалось так, что не сглотнуть.
— Где Бес? — нетвердым голосом спросила я, стараясь не кидаться в панику.
— Я здесь.
Он с бесстрастным лицом вышел из полумрака Тоннеля, потирая запястья.
Меня охватило ошеломляющее, головокружительное облегчение.
— Я предупреждала, что Тоннель не так прост, — громко произнесла подошедшая к нам Лурдес, прервав нарастающий гул в толпе. — Вы потеряли бойца, поэтому каждый из вас получает ноль баллов. Задание считается проваленным.
Возмущение затопило меня с головой. Плевать мне на баллы! Как можно говорить о них, когда умер человек?!
Чтобы не накричать на нее, пришлось напомнить себе: Дебора Лурдес — всего лишь продукт системы. Она наверняка регулярно встречается со смертью и уже перестала реагировать на нее «как положено», то есть по-человечески.
Мои новоявленные товарищи пребывали в таком же шоке, как и я. Кроме Рами и Пэт. Последняя с грустью смотрела, как уносят тело Зои, но не была поражена случившимся. Рами же был до жути равнодушен. Как он умудрился за год растерять человечность?
Общим скопом мы поплелись к стене, где стояли остальные Тленные. В глазах многих читался ужас. Активно переговариваясь, они следили за прохождением задания следующей командой. Трансляция с камер выводилась на экран, встроенный в корпус Тоннеля, а значит, все видели, как умерла Зои.
Я привалилась к стене. Рядом в то же мгновение материализовался Бес.
— Она сорвалась с балки. Я отвязал нас и попытался вытащить ее, но она уже была мертва.
Рассеянно кивнув, я невидящим взором уставилась в зеленый экран, где вереница связанных людей, похожих на многоножку, перепрыгивала люки в полу. Сил обсуждать произошедшее не было, как и у всех в нашей команде.
То, чему я стала свидетельницей, давило на плечи неподъемным грузом. Снова и снова в мозгу прокручивалось закольцованное воспоминание: замершая толпа, сломанная белая шея, равнодушные лица помощников.
Зои мертва. Ее больше нет.
А завтра на ее месте могу оказаться я.
Глава 29
Больше в Тоннеле никто не умер. Но почти треть Тленных отправилась в медблок с разными травмами: от сломанных пальцев и выбитых коленных чашечек до вытекшего глаза — парень в последней группе упал лицом на локоть своего товарища.
Когда я шла на следующий тренинг по медицинской и психологической подготовке, тошнота сопровождала меня, а крик парня звенел в ушах.
В широкой аудитории сухощавый инструктор Кроу хриплым голосом человека, регулярно глотающего пригоршни ржавых гвоздей, учил нас распознавать заражение. Оказалось, первый симптом — наливающиеся кровью в течение двенадцати часов белки глаз. Поэтому все бойцы Армори ходят на задания в прозрачных визорах, чтобы можно было быстро выявить этот признак. Вскоре кровь запекается до черного цвета, а зрачок становится ярко-алым и начинает светиться из-за люминесценции. Также среди характерных признаков заражения — тремор конечностей и вспышки агрессии.
Я вспомнила, как дергался тот мужчина, что сожрал Чедвика в тоннелях Слоуна. Ничего бы тогда не произошло, если бы его дружки-идиоты вовремя заметили, что дело не в простуде. Если бы я тогда владела этой информацией…
После короткого перерыва Кроу учил нас обрабатывать простые раны и переломы. Я слушала вполуха, поскольку давно это знала. Кроу своим энтузиазмом напомнил мне Надин, которая так же увлеченно объясняла мне свойства трав и лекарств, рассказывала, как оказывать первую помощь.