— Я не хочу, чтобы нас видели вместе.
Я резко запрокидываю голову и горько смеюсь.
— Жестковато, не находишь?
Разворачиваюсь и ухожу от машины, оставляя его стоять посреди парковки. Через плечо показываю ему средний палец.
— Да пошёл ты нахуй, Гуннар. Надо было дать твоим кишкам вывалиться.
Даже мой сердитый топот не заглушает его шагов — он быстро сокращает расстояние между нами. Хватает меня за руку, но я выдёргиваю её и медленно поворачиваюсь к нему.
— Не. Трогай. Меня.
Я позволяю части своей силы просочиться в голос. Мне никогда не приходилось драться руками, но сейчас кажется, что я могла бы оторвать ему голову, если бы захотела.
— Я не это имел в виду. Ты неправильно меня поняла.
Гуннар убирает руку и опускает обе вдоль тела.
— То есть фраза «я не хочу, чтобы нас видели вместе» означает что-то другое? Может, мне слух проверить, потому что именно это я и услышала.
Я скрещиваю руки на груди. Меня задело. Ни один мужчина ещё не говорил, что не хочет, чтобы его видели рядом со мной. Я, блядь, красивая — мне даже косметика не нужна. Кожа без единого изъяна, ресницы длинные и тёмные, хотя я натуральная блондинка, а губы такие, что мужчинам снятся минеты. Я в любой день недели могу составить конкуренцию Ванессе с её фальшивой задницей, набитой жиром.
Да что, чёрт возьми, со мной происходит? До встречи с этим мужчиной все случаи, когда я чувствовала себя неуверенно, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Но после сегодняшнего цирка с Эйсон и теперь вот этого я скоро побью собственный рекорд.
— Большинство людей меня не любят, Дамиана. Если нас увидят вместе, тебе могут навредить из-за меня.
Я подозрительно кошусь на него.
— Даже не знаю, верить тебе или ты просто пытаешься прикрыть собственную задницу.
— Когда я сказал, что не хочу, чтобы нас видели вместе, дело было не в тебе. Только во мне.
Я размыкаю руки и разглаживаю свитер спереди.
— Ладно. Но тебе стоит поработать над тем, как ты выражаешься.
— Поработаю, — обещает он.
— А я всё равно туда пойду.
Я киваю через плечо в сторону клуба.
— Мне совершенно плевать, что подумают люди и увидят ли они нас вместе. Но если тебе так спокойнее, можешь просто делать вид, что меня не знаешь.
После этого я ухожу от него, хотя внутри всё протестует против одной этой мысли.
Неторопливо направляюсь к одному из многочисленных выходов из паркинга и оглядываю город. Сегодня четверг — не лучший вечер для охоты, но сойдёт. Тротуары забиты людьми, которые идут в бары и рестораны или возвращаются оттуда.
— Синди знает, что я сегодня не вернусь. Я сказал ей, что мне надоело, будто она может распоряжаться моей жизнью.
Я проглатываю эту маленькую ложь, как закуску. На душе мужчины, разговаривающего с приятелем, появляется небольшое пятно за его грех. Я прищуриваюсь и замечаю, как остальные пятнышки уже начинают сливаться вместе. Если он продолжит в том же духе, будут последствия.
Большая ложь, маленькая — каждая оставляет след. Даже та, которую мы говорим самим себе.
— Привет, красавица. Сегодня не твой обычный вечер, — протягивает Мик, вышибала, когда я подхожу ближе.
— Просто оказалась неподалёку, — отвечаю я и скольжу взглядом по небольшой очереди у входа.
— Народу много?
Я удивлённо приподнимаю бровь.
— Обычная толпа для четверга.
Он отходит в сторону и слегка взмахивает рукой, показывая, что я могу проходить.
Мне никогда не приходится ждать в очереди, но я и не считаю само собой разумеющимся, что так будет всегда.
— Спасибо, Мик.
Проходя мимо, я тепло ему улыбаюсь. Его щёки и правда слегка розовеют.
— Всегда пожалуйста, красавица, — почти мечтательно бормочет он.
Коридор тёмный, его освещают только синие светильники с конусообразными плафонами, свет которых направлен на высокий потолок. Впрочем, я не уверена, что вообще хочу видеть, чем заляпаны стены под ними. Через несколько шагов я подхожу ещё к одному вышибале, но этот работает здесь недавно. Я пока даже не знаю его имени.
Он открывает передо мной дверь, слегка кланяется и склоняет голову. Почему-то кажется, что жест намеренный, и это не обычная вежливость. Я прощупываю чувства, пытаясь понять по вкусу, человек ли он, но так близко к клубу мои ощущения всегда смешиваются. Наверняка понять получилось бы только через прикосновение, а такой близости я поощрять не хочу. Проходя мимо, продолжаю следить за ним, но он опускает взгляд в пол.
Энергия клуба не ждёт, пока я войду. Она выплёскивается через открытую дверь и врезается в меня, словно настоящая стена, отвлекая от странного поведения охранника.
Я запрокидываю голову, расслабляюсь и позволяю волнам греха, пропитавшим воздух, окатить меня. В животе уже начинает неприятно тянуть от голода, когда я переступаю порог и вхожу в сам клуб.