Наутро Шэнь Цяо проснулся рано, но, когда он открыл глаза, Янь Уши уже умывался в ручье, протекавшем через пещеру. Почувствовав на себе взгляд даоса, Демонический Владыка со смехом попросил:
– А-Цяо, одолжи-ка мне Скорбь гор и рек.
Он казался приветливым и пребывал в хорошем расположении духа, вчерашнего неудовольствия словно и не бывало.
Шэнь Цяо насторожился.
– Вчера вы не убрали перья до конца, – осторожно ответил он. – У меня от них до сих пор живот болит.
– О-о, – протянул Янь Уши. – Просто я не знал, что перья лучше выщипывать руками. Я больше не буду делать это мечом.
Но Шэнь Цяо это не успокоило.
– Если вы собрались поохотиться, лучше схожу я, – сказал он. Но стоило ему подняться на ноги, как снова вернулась тупая боль за грудиной.
Заметив, что Шэнь Цяо нахмурился, пересиливая недомогание, Янь Уши мягко продолжил:
– Ты пострадал из-за меня, так что мне и идти. Как бы то ни было, меч мне нужен не для того, чтобы брить птицу.
Шэнь Цяо не верил, что всего за одну ночь в сердце главы Яня может зародиться хоть крупица благодарности. Однако он помнил, что теперь силы Янь Уши далеко не те, что прежде, и, если тот столкнется с опасностью, то ему, по крайней мере, будет чем отбиться. Рассудив так, он передал ему клинок.
Забрав меч с собой, Янь Уши удалился, но, прежде чем уйти, заботливо принес Шэнь Цяо в скрученных листьях воду для умывания.
Стояла ранняя весна. Когда ледяная вода коснулась щек даоса, разум его прояснился. Нефритовая цистанхе и вправду оказывала необыкновенное действие – пусть грудина еще не срослась до конца, после сна ему стало гораздо лучше, а боль при дыхании значительно уменьшилась.
Он сел в позу лотоса и снова сосредоточился на токе ци, дабы ускорить выздоровление. Так он провел половину дня, пока не вернулся Янь Уши.
– Вы спускались с горы? – удивился Шэнь Цяо.
– Нет, я просто тщательно осмотрел окрестности, – пояснил Янь Уши. – Если не случится ничего непредвиденного, то сегодня вечером и спустимся.
Шэнь Цяо кивнул. Увидев в руках у Янь Уши две рыбины, насаженные на ветки, он спросил:
– Почему рыба такая большая?
– Потому что весной идут дожди, все растет – и рыба не исключение, – ответил он.
Вдруг Шэнь Цяо заподозрил неладное.
– Как вы избавились от чешуи и потрохов?
– С помощью твоего меча, для того и просил, – откликнулся Янь Уши, даже не повернув головы.
– Скорбь гор и рек не для того, чтобы соскабливать чешую! – рассердился Шэнь Цяо.
– А-Цяо, – со вздохом начал Янь Уши, – какой же ты непоследовательный. Ты запретил обдирать этим мечом перья, и я повиновался, но ты не запрещал соскабливать им чешую. Кроме того, разве не окажется в конце концов половина этой рыбины у тебя в животе? Неужто из-за того, что клинок пропах рыбой, ты не сможешь в бою войти в пределы «сердца меча»?
Весь его вид явственно говорил: «Ты опять нарочно затеваешь ссору, но, к счастью, я человек терпеливый и великодушный». Шэнь Цяо рассвирепел так, что чуть не схватился за ближайший камень, чтобы швырнуть его прямо в Янь Уши.
Глава 29 Погоня
Лучшие ткани во всем уезде Тунгу продавались в лавке госпожи Фан. По крайней мере, так считали все в округе, и сама госпожа Фан придерживалась того же мнения.
Она была молода – ей еще не исполнилось и тридцати, – однако уже десять с лишним лет как овдовела. Выйдя замуж совсем юной, она и двух лет не прожила с супругом, как тот внезапно заболел и скончался. Госпожа Фан тогда как раз носила под сердцем дитя, родившееся уже после смерти мужа. Свекор и свекровь, чувствуя за собой вину перед молодой женщиной, дали ей денег на открытие лавки. Потом старики друг за другом умерли, наследство перешло к деверю, но тот оказался человеком бездарным, дела вести не умел и за несколько лет растратил все состояние подчистую. В лавке госпожи Фан прибыль же, наоборот, с каждым годом только росла, и теперь она вела торговлю не только в уезде Тунгу, но и открыла лавку в крупном городе Фэнчжоу, что находился в уезде Лянцюань.
Госпожа Фан горячо любила родные места – даже обзаведясь собственностью в Лянцюане, она по-прежнему жила в Тунгу. В тот день она встала рано и направилась в одну из лавок проверить, как идет торговля. Услышав, что пришла хозяйка, приказчик поспешил выйти и поприветствовать ее.
Но тут в дверях появился еще один человек.
– Просим нас извинить, дорогой гость, – с улыбкой шагнул ему навстречу приказчик, – но к нам пожаловала хозяйка проверить счета, и пока мы не…
Но на середине фразы он запнулся и замолчал, не в силах вымолвить больше ни слова, – настолько пугающим был весь вид гостя.
Янь Уши приподнял брови.
– …не работаете? – закончил он за приказчика.
Госпожа Фан отодвинула работника в сторону и, очаровательно улыбаясь, обратилась к посетителю: