- Все мы учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь. И просвещением, слава Богу – немудрено у нас блеснуть… - бормочу я себе под нос. – Разве во мне дело, уважаемый Сякухати? Я всего лишь мелкое насекомое, которое попало между двумя жерновами, между могучими родами Тайра и Минамото. Кто я в сравнении с Господином Киемори или Госпожой Кагуя? Лишь травинка на ветру… кстати, а что вы можете сказать обо всей этой ситуации, Господин Сякухати? Вы-то уж наверняка больше меня знаете… - перевожу я тему, одновременно атакуя этого наглеца с флейтой. Вот пусть он теперь на вопросы отвечает.
- Сама Госпожа Такэда – спрашивает у меня совета? – приподнимает он бровь, убирая свою табличку. – Вот неожиданность… я могу приподнять занавес и показать, что творится за кулисами, но в обмен я бы хотел, чтобы ты тоже ответила мне на мои вопросы. Идет? – мы встречаемся взглядами и на этот раз он не улыбается. Я поджимаю губы. А, какого черта…
- Идет. – киваю я. – Но ты – первый.
- Хорошо. – пожимает он плечами и понижает голос, позволяя своей лошади приблизиться к моей, так что мы едва не касаемся коленями. – Ты хочешь знать расклад при дворе, Аяко? Нет никакого противостояния между Минамото и Тайра, это все чушь, в которую могут верить только невежды и провинциалы… с чего бы начать?
- С самого начала. – услужливо советую ему я. Он улыбается и качает головой.
- Это пришлось бы с Идзанаги и Идзанами начинать и с истории их игры в тучку и дождик, из-за которой и родилась твердь страны Ямато. Хм… наверное я все же начну со слухов, ты же женщина. – он прищуривается. – Ты знаешь что твоя госпожа при рождении была названа Сёко, то есть «Возвышенная»… в то самое время когда она родилась в семье Фудзивара. Император Ширакава удочерил ее… в возрасте четырнадцати лет.
- В четырнадцать? – хмурюсь я. Как-то поздновато для удочерения, тут уже замуж выдают в таком-то возрасте. А с другой стороны, бывает, что и взрослых усыновляют… но в основном усыновляют, потому что мужчина принадлежит своему роду, а вот женщина выйдя замуж уже отрезанный ломоть... девочек удочеряют в раннем возрасте, чуть позже и она уже замужем. А от замужней женщины толку никакого – она уже принадлежит к роду своего мужа и все тут. К примеру вот если меня Императрица удочерит, я от этого в ее семью никак не войду, потому что я в первую очередь уже Госпожа Такэда… подсуропила мне Фудзино, покойница… пусть ей земля пухом будет.
- Девочка была очень красивой. – кивает Сякухати. – Красивой, умненькой, ладненькой. О красоте ее рукавов придворные поэты слагали стихи… а тут еще и отец у нее умер. И осталась она одна-одинешенька, никто сироту…
- У нее же родные братья есть. То есть были. В смысле – Лорд Мичитака, Лорд Ёримичи и Лорд Токихира из Фудзивара – они же ее родные братья… ладно Лорд Ёримичи с собой покончил, но тогда они все живы были. – прерываю его я.
- Это верно. – соглашается он. – Однако разве родные братья смогли бы позаботиться о таком хрупком и соблазнительном цветке? Разве они смогли бы как следует раскрыть аромат лепестков этой юной девы из рода Фудзивара? Вот потому Император Ширакава и удочерил ее…
- Что-то мне не нравится куда это идет…
- И это только начало! – оскаливается в улыбке этот Сякухати. – Как только Тоби подрос, его отец Ширакава – поженил этих двоих. Так Тоби стал Императором, а юная Сёко – Императрицей. А потом у этой пары родился наследник, юный Сутоку, которого недавно хотели женить на дочерях братьев Фудзивара… однако примерно в то же самое время у юной Сёко, ставшей Хозяйкой Внутренних Покоев появилось прозвище «Рэнка»… то есть «Цветок Любви».
- Вот как… - я моргаю. «Цветок Любви»… получается никто не зовет ее «Рэнка» в лицо, ее так кличут за глаза, ведь цветок не выбирает себе пчелу, цветок просто стоит, открыв свои лепески каждому желающему, назвать ее так в лицо… да, времена меняются, но кое-что остается вечным. Ее прозвали гулящей. Шлюхой. Секундочку, так этот Сякухати намекает что наследник, юный Сутоку – вовсе не от нынешнего Императора?! Я поворачиваю голову к нему, чувствуя, как у меня округляются глаза.