В среду вечером мы с Эмануэлой прилетели к ее семье. Она хотела побыть со своей матерью, пока Коул водил меня в секс-клуб, которым они управляли.
— Я никому из посетителей не говорил, что ты придешь. — Он ухмыльнулся. — Если бы я это сделал, сегодня вечером был бы полный хаос. Женщины набросятся на тебя.
Эта мысль должна была бы взволновать меня, но из-за нее мне почти захотелось развернуться. Секс должен был быть чем-то особенным. Я вырос, наблюдая за такими парами, как Кайя и Арчер, Кристина и Боулдер, Перл и Хан, не говоря уже о Магни, который всегда смотрел на Лауру так, словно хотел утащить ее в уединенное место и поцеловать.
Но ни у одного из моих мужчин-образцов-для-подражания никогда не было возможности поэкспериментировать с сексом до свадьбы. Не был бы я дураком, если бы не воспользовался этим шансом? Не то чтобы я кому-то изменял, так почему же у меня было такое чувство?
— Правила здесь просты, — объяснил Коул, когда мы вошли в здание. — Все, что происходит в клубе, остается здесь. Традиционно к натурофилам относятся неодобрительно, поэтому люди не любят обсуждать это за пределами клуба; но, знаешь, я думаю, ситуация меняется. Около месяца назад одна из наших величайших звезд по имени Сальма Роуз призналась в интервью, что у нее есть отношения и она занимается сексом. С тех пор наш бизнес значительно вырос.
— Я ее знаю. Она с моим другом Тристаном.
Коул похлопал меня по плечу.
— Он и мой друг тоже.
— Ты знаешь Тристана?
— Лично нет, но любой, кто помогает моему бизнесу, в моих глазах — друг. — Он рассмеялся. — Суть в том, что если ты узнаешь кого-то из своих знакомых сегодня вечером, не пугайся. Этот человек будет знать, что ни с кем нельзя обсуждать твое присутствие здесь. И он или она будут ожидать того же от тебя.
— Понятно.
— В среднем в такой вечер, как этот, к нам приходит около шестидесяти человек. Я уверен, что среди них найдется кто-то, кто тебе понравится.
— Хорошо. — Я остановил Коула, положив руку ему на плечо, прежде чем он открыл дверь с табличкой «Добро пожаловать в Экспери».
— Дело в том… — я прочистил горло. — Я немного не уверен насчет этого.
— Ты не хочешь пойти?
— Часть меня умирает от желания пойти, но другая часть беспокоится, что я влюблюсь, если займусь сексом с женщиной.
Коул сморщил нос.
— Это просто секс.
— Да, для тебя и для всех присутствующих. Но я вырос не здесь, и для меня это имеет значение.
— Но в этом-то все и дело. Это место для экспериментов без каких-либо обязательств. Это полная свобода.
— Правильно.
Коул как раз собирался открыть дверь, когда я снова остановил его.
— Эмануэла упоминала, что здесь есть комната, где мне могут завязать глаза.
— Комната сенсорной депривации.
— Да, я думаю, она так ее называла. Она предположила, что это может быть для меня способом избежать привязанности к женщине, с которой я займусь сексом.
Коул покачал головой.
— Это не сработает, потому что ты все равно выберешь женщину, которую приведешь туда. Ты же не хочешь заниматься сексом с кем попало, не так ли?
Я прикусил губу и нахмурился.
— Нет.
— Я имею в виду, у нас когда-то была женщина, которая позволяла кому угодно заниматься с ней сексом на их условиях, но это… — Коул покачал головой. — Я не знаю. Думаю, каждому свое. — Он открыл дверь. — Просто зайди внутрь и сначала посмотри. Тебе не нужно ни с кем заниматься сексом, если ты этого не хочешь. Я редко поддаюсь искушению, но я бываю здесь так часто, что секс стал таким же обычным делом, как еда.
— А как же Джона? Эмануэла упомянула, что он не приходит, это правда?
— Он был здесь несколько раз, когда я нуждался в его помощи. То же самое и с Эмануэлой, но они не участвуют в мероприятиях так, как я.
— Почему нет?
— У Джоны слишком многое поставлено на карту. Он не хочет, чтобы люди думали, что он «ненормальный». А Эмануэла — женщина, поэтому ей приходится труднее.
— Что ты имеешь в виду?
— Это Родина. Если у нас будет шестьдесят человек за один вечер, то около пятидесяти будут женщины, а остальные мужчины. Так уж обстоят дела.
— Значит, ты думаешь, что никто из мужчин не захотел бы заняться сексом с Эмануэлой?
— Я не знаю. Она никогда не пробовала, но, честно говоря, я думаю, что большинство мужчин здесь предпочитают более мягкие изгибы. Не пойми меня неправильно, моя сестра симпатичная, но, несмотря на то, что она лучшая спортсменка, ее тело стройное и подтянутое
Я нахмурил брови. Я видел Эмануэлу обнаженной, и она была потрясающе красива со своими упругими сиськами и круглой попкой.
— Я вижу, это тебя удивляет, но ты должен понимать, что только недавно к нам, мускулистым мужчинам, перестали относиться неодобрительно. Я думаю, что вы, северяне, многое изменили. Я получаю больше предложений, чем обычно, и начинаю думать, что это потому, что я такой мускулистый.
Я посмотрел на Коула.
— Ты не такой уж и мускулистый.