— Я купил дом, — осторожно произнёс он. — И понимаю, что сейчас ты, наверное, в панике. Это вполне объяснимо. Но, милая, если я собираюсь участвовать в жизни нашего ребёнка, мне нужно пустить здесь корни. Нам нужны свои корни. Лив и Лукас помогли мне найти идеальное место. Это старый фермерский дом неподалёку от шоссе. Мы сможем обустроить детскую, а ты будешь украшать каждую комнату так, как тебе захочется. Даже если пока решишь остаться там, где живёшь сейчас. — Он протянул руки и нежно взял мои ладони в свои. — Но я надеюсь, что ты останешься у меня на ночь и больше никогда не уйдёшь утром.
С поразительной ясностью я вдруг поняла, что никто и никогда не заботился обо мне так, как Беккет. Он мог запросто уйти, узнав о моей беременности, или в любой из тех моментов, когда я пыталась оттолкнуть его, но каждый раз оставался. Оставался и показывал мне, что значит быть по-настоящему любимой.
Ведь именно это и происходило, правда? Это была любовь. Чистая, сумбурная, хаотичная, даже в самые прекрасные дни. И я любила его так же сильно. Пусть ещё не произнесла этих слов вслух, пусть до чёртиков боялась сделать первый шаг. Я знала это каждой клеточкой своего тела так же ясно, как чувствовала толчки нашего сына у себя в животе.
— Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, — прошептал он, закрыв глаза. — Я знаю, что не стоило делать это здесь. Прости. Это была плохая идея. Слишком много всего. Мне следовало…
— Я люблю тебя.
Слова вырвались у меня прежде, чем я успела осознать, что говорю. И самое прекрасное было в том, что мне даже не важно, скажет ли он их в ответ или нет. Потому что это была моя правда.
Я не могла подарить Беккету новую машину или купить ему дом, но зато могла подарить ему вот это.
Беккет моргнул.
— Правда?
Я рассмеялась, потянулась к воротнику его рубашки и притянула его ближе.
— Я, Сойер Саттон, до безумия сильно люблю тебя, Беккет Монтгомери. Ты делаешь меня счастливее, чем когда-либо в жизни.
Беккет подался ко мне и впился в мои губы обжигающим поцелуем. Мне было плевать, что мы находились в доме, полном людей, которые наверняка наблюдали за происходящим, или что такое признание прозвучало бы гораздо романтичнее наедине.
Если что-то у нас и получалось хорошо, так это отбрасывать традиции в сторону. С самой первой нашей встречи всё шло совсем не по правилам. Так с какой стати нам начинать следовать им теперь?
— Я тоже люблю тебя, сладкая. Ни с кем другим я бы не хотел пройти через всё это.
— Значит, ты наконец-то съезжаешь? — спросила бабушка.
Я повернулась к ней, изумлённо раскрыв рот.
— Наконец-то?
Бабушка кивнула.
— Тебе уже пора выпорхнуть из родительского гнезда, не находишь?
— А как же твои походы к врачам? Кто будет тебя возить?
— Для этого у меня и есть мужчина. — Улыбка Гарольда не дрогнула, даже когда бабушка для пущего эффекта хлопнула его по груди. — К тому же в последнее время мы с ним наслаждаемся уединением. Ты бы видела, в какие позы этот мужчина способен меня скрутить. Думаю, я ещё могу дать фору всем вам, молодым жеребцам, — сказала она, обведя тростью Беккета, Дюка, Грейди и Лукаса.
— Господи боже, — пробормотала я, закрыв лицо руками. Меньше всего на свете мне хотелось задумываться о сексуальной жизни собственной бабушки.
— Я просто говорю. Считай это моим благословением, детка. Ты заслуживаешь всего счастья, какое только может предложить тебе жизнь. И я рада, что ты наконец сама за ним гонишься. — Она подошла ко мне и сжала плечо. — Ты всегда можешь вернуться домой, если понадобится, но пора убирать страховочную сетку. Этот мужчина не позволит случиться с тобой ничему плохому, если сможет этому помешать. Готова поспорить, он и горы свернёт, и небо с землёй поменяет, стоит тебе только попросить по-хорошему.
— Да, — сказала я, повернувшись к Беккету. — Думаю, ты права.
— Ещё бы, девочка. Разве ты когда-нибудь видела, чтобы я ошибалась? — фыркнула бабушка. — Ладно, пойду налью себе ещё этого сладкого персикового чая, а потом усядусь вон там и буду смотреть, как мужчины безуспешно пытаются сменить подгузник.
Лив придумала множество игр, некоторые из них уже тихонько проходили вокруг нас. Но больше всего она гордилась конкурсом, в котором гости могли проверить, насколько быстро и успешно они умеют менять подгузники.
Я смотрела ей вслед, пока она ковыляла мимо, наготове держа свою трость, украшенную стразами. Гарольд поднялся, чтобы пойти за ней, но Лукас остановил его, положив руку ему на грудь.
— Не возражаешь, если я расспрошу тебя насчёт той самой позы с крендельком?
34. Сойер
— Похоже, тебе достался настоящий профессионал, — сказала Лив, кивнув в сторону жаркой борьбы, которая сейчас разворачивалась в игре. Беккет уже четыре раунда подряд оставался непобедимым чемпионом, но Грейди наступал ему на пятки. Пока никому не удавалось его обойти, но мне было любопытно посмотреть, как он справится с соперником, у которого есть опыт.