Вдруг опять потянуло человеком. Алена принюхалась и нахмурилась. Кто-то следил за ним, тот кто знал, что его не достанут дикие псы и он сможет от них убежать. Потом запах постепенно пропал.
Они доехали до глубокого оврага, и выскочили вдвоем из трактора.
— Давай сюда, — сказал он, кивнув на край оврага. — Тут земля мягкая, глубоко, свалим и дело с концом.
Они отвязали туши от трактора и, напрягаясь, подтащили их к обрыву. Вилами столкнули в овраг. Первая покатилась вниз, ломая кусты, вторая следом. Глухой удар, треск веток, и все, дело сделано.
— Всё, — Петр отряхнул руки. — Теперь можно и домой.
Сели в трактор, развернулись и рванули домой. Позади сильней завоняло псиной, видать сородичи решили, что добру не надо пропадать и стали подходить к оврагу. Алина направила в их сторону ствол и выстрелила в одну и тварей. Попала куда-то в бок, не убила, а ранила. Запахло кровью.
— Не достает пуля до важных органов, — вздохнул Петр, — Слишком шкура толстая.
— Надо было из нее себе жилетку сшить, — усмехнулась она.
— Уже поздно, дорогая, мы возвращаемся домой.
Они въехали в деревню, поставили трактор в сарай и отправились к Петру домой.
— Эх, сейчас соляра закончится, и останемся мы с тобой, Алинка, без транспорта, — вздохнул он.
— Прямо сейчас она все равно не закончится, — ответила она ему, — А потом можно будет проехаться по заправкам и посмотреть, где что осталось.
— Думаешь оно нас прямо ждет, — хмыкнул Петр.
Алина вдруг остановилась и снова потянула носом.
— По ходу у нас тут гости, — проговорила она.
— Какие гости? — нахмурился он, — Да и Найда бы учуяла.
— Вроде человек. Насчет Найды ничего не могу сказать, никто не знает, что у нее в мозгу и что у нее с нюхом, — пожала она плечами.
— Откуда ты знаешь, что в деревне кто-то чужой?
— Я чую, запах не наш, — ответила Алина.
— Ого, хорошие способности, — Петр посмотрел на нее с уважением, — Тогда веди.
Алина пошла вперёд, ступая мягко, почти бесшумно. Петр шёл за ней, держа ружьё наготове. Найда трусила рядом, шерсть у неё встала дыбом, нос принюхивался к воздуху. Они дошли до дома сестер, который стоял ближе к выезду.
— Здесь он, — еле слышно прошептала она.
— Один? — знаком показал Петр.
— Да, — кивнула Алина.
Найду оставили в сенях, а сами вошли в дом, прикрыв плотно дверь. Алина быстро и бесшумно скользнула в спальню и распахнув двери шкафа, отпрыгнула в сторону. Между вешалок со старыми платьями, юбками и рубашками сидел парнишка и что-то тихо жевал.
— Выходи! — скомандовал Петр, поведя ружьем в разные стороны.
Парнишка вздрогнул, выронил из рук сухарь и вжался в дальний угол шкафа. Глаза у него были огромные, испуганные, как у пойманного зверька. Лет пятнадцать, может, меньше. Худой, грязный, в рваной куртке.
— Дяденька, только не убивайте, — всхлипнул парнишка.
— Тихо, — строго сказал Петр, но ружьё не опустил. — Выходи. Медленно.
Парнишка выбрался из шкафа, спотыкаясь о свисающие подолы платьев. Встал посреди комнаты, опустив голову, подняв руки. Позади него болтался довольно длинный лысый хвост.
— Я ничего такого не хотел, — проговорил он.
Он как-то поежился, подсобрался, и вдруг Алина поняла, что он собирается сбежать.
— В сенях сидит пес, — предупредила она, — Он не даст тебе выйти из дома, так что не дергайся.
Парнишка выдохнул и обреченно на них посмотрел.
— Вы же все равно во всех домах не живете, — сказал он, — Вот я и подумал, что могу здесь переночевать, а потом пойти дальше. Я в печке нашел пакет с сухарями и решил немного перекусить.
Алина обратила внимание на передние зубы парнишки — такие, как у грызуна.
— Кто ты и откуда? — спросил Петр.
— Я из соседней деревни Михайловка.
— И что у вас там?
— Ничего хорошего, — устало проговорил он, — Старики все померли, кто были помоложе мутировали, некоторые остались людьми. Хотя после того, что они сделали людьми их назвать сложно.
— И что они сделали? — поинтересовалась Алина.
— Собрали все мутантов и сожгли в сарае, — парнишка уставился в окно и вся его мордочка скривилась.
Он еле сдерживался, чтобы не зареветь.
— Зачем они это сделали? — нахмурился Петр.
— Некоторые мутанты стали кидаться на односельчан, трупы есть. В общем, полное безумие. Никто не стал разбираться кто людоед, а кто нет, просто согнали в сарай и все, — парнишка тяжело вздохнул.
— Так это впервые дни наверно произошло. А ты где остальное время болтался? — спросила Алина.
— Меня моя тетка подкармливала и я у нее в подполе жил.
— Она не мутировала что ли?
— У нее были отклонения, но если не раздевать, то и не узнаешь.
— А почему ты от нее ушел? — Петр смотрел на него с интересом.