— А-а-а, вот оно что-о-о… А почему же вы тогда его не набрали?

— Как-то…

Профессор астробиологии стремительным шагом ворвался в гостиную именно тогда, когда двое наглых цваргов устроили гостье настоящий допрос с пристрастием, причём выглядели они… как довольные коты, обожравшиеся сметаной! Бледная напуганная Ориелла сидела под перекрестием взглядов обоих дядей, вжавшись в высокую спинку глубокого кресла. Мягкий велюровый костюм обнимал её тело и немного сбился, подчёркивая изумительную фигуру: соблазнительную грудь и тонкую талию. При всём «домашнем» виде женщина сидела с идеально прямой осанкой и гордо поднятой головой. Себастьян на миг залюбовался ею.

Гостья сжимала полную до краёв фарфоровую чашку, при этом костяшки пальцев посветлели от напряжения. Рядом с цваргиней на переносном столике красовалось сразу с десяток вазочек с разнообразным печеньем и мармеладками. Ни одну сладость госпожа Мэрриш не тронула.

«Вот же упрямые лоси!»

— Так, Стеф, ты Ланса осмотрел? — рявкнул Себастьян с порога, чтобы оттянуть внимание дядей на себя. — И где Лотт?

— У Ланса вся кожа чистая, стекла нет, ранки уже начали заживать. Регенерация отличная, — отрапортовал Стефан.

— Лотт сейчас с садовником, Гаскон обещал присмотреть за ним. Ему качели очень понравились, — добавил Софос.

Оба в домашних пижамах выжидающе покосились на Себастьяна, ожидая пояснения ситуации.

«Понятно, повара разбудили, садовника растолкали, всех на уши подняли, да ещё и Ориелле устроили допрос, хотя я этого вовсе не просил. Хорошо, что хотя бы бабушку с дедушкой не додумались разбудить… А вот ничего вы не узнаете», — сердито подумал племянник и демонстративно молча принялся осматривать ногу Ланса с помощью переносного рентгена.

На несколько минут в гостиной установилась тишина. Бета-колебания тревоги цваргини пронизывали пространство, и Себастьян надеялся, что дяди наконец-то вспомнили об ампутированной совести и больше не станут донимать гостью вопросами. Никаких смещений костей или трещин у Ланса, к счастью, не оказалось. Касс-младший обработал самую большую рану на ноге и наложил самофиксирующийся бинт, а уставший мальчик снова задремал. Стоило Себастьяну оторваться от пациента и сообщить, что всё обошлось, как дяди заговорщицки переглянулись и вновь хором обрушились на Ориеллу:

— Уже поздно. Может, вы переночуете у нас?

— Мне неудобно вас стеснять.

— Да какое стеснение, здесь спален свободных больше, чем у меня пальцев на руках и ногах! — в добродушной манере хохотнул Стефан.

— Боюсь, уже слишком рано… — попыталась отшутиться Ориелла, мельком взглянув на коммуникатор.

— Тем более, — поддержал брата Софос. — Сейчас велим подготовить вам комнаты, поспите вместе с детьми, а утром составите нам компанию за завтраком.

— Нет, спасибо. — Она отрицательно покачала головой и посмотрела в упор на Себастьяна. — Если вас не затруднит, вы не могли бы вызвать мне такси? Сейчас схожу в сад и верну Лотта.

— Зачем такси? Вы же рядом живёте, давайте я отвезу вас.

Сердце Касса отчаянно колотилось в ожидании ответа, но, памятуя о присутствии родственников, он приложил все силы, чтобы вопрос прозвучал максимально нейтрально. Да, ему до зуда в кончике хвоста хотелось провести немного времени наедине с этой женщиной… Скоро ему придётся улететь с этой планеты, и Ориелла станет лишь приятным воспоминанием. Неужели он не может хоть чуть-чуть ещё насладиться её смехом и ароматом эмоций? Неужели Вселенная будет настолько жестокой?

Госпожа Мэрриш обвела взглядом нахмурившихся Стефана и Софоса, а затем неуверенно кивнула.

— Да-да, конечно, вы можете нас отвезти. Давайте поступим так. К какому флаеру нам с Лоттом подойти?

Себастьян открыл рот, чтобы сказать «идите к Ястребу», но вспомнил, что истребитель внутри атмосферы достаточно ощутимо вибрирует, поскольку проектировался всё-таки как космический, а не воздушный транспорт. Лансу с его травмой будет наверняка не очень приятно. Софос опередил его со словами:

— Парковочное место номер шесть. Гаскон покажет. Попросите его заранее у кабрио-флаера разложить заднее сиденье.

Ориелла благодарно кивнула и быстрым шагом вышла из гостиной. Стоило входной двери закрыться, как Себастьян ощутил сошедшиеся над его резонаторами тучи. Оба дяди сложили руки на груди и сверлили его одинаково возмущёнными взглядами.

— Ну-с? Ничего не хочешь нам рассказать, дорогой племянничек? — наконец не выдержал Стефан.

«Дорогой племянничек» не хотел.

— Ничего сверх того, что вы и так уже знаете. Я бегал в горах, случайно встретился с ними, когда дети ловили жуков. Произошёл несчастный случай, я помог. Всё.

— Угу-у-у… И поэтому от тебя так фонит волнением, что через стену слышно? — подхватил Софос. — Она-то и дети, может, не чувствуют, но у нас резонаторы хорошо развиты. Итак, это, надо полагать, не первая встреча с госпожой Мэрриш?

«Дяди. Вдох-выдох, надо успокоиться».