Если до сих пор Касс чувствовал себя так, будто его огрели мешком, то внезапное откровение собеседницы стало сродни катастрофе. Гружёный надеждами и планами гравипоезд сошёл с воздушных рельсов и на полной скорости нёсся в бетонную стену.

— Да, я приняла предложение Мориса, едва мне исполнилось двадцать один, и забеременела в первый год брака. Сегодня мальчишкам исполнилось восемь.

«Почти что моя ровесница, и по меньшей мере двое детей».

Себастьян был готов поклясться, что слышит, как поезд влетел в стену и его вагончики расшвыряло металлическими ошмётками на несколько километров в округе.

Мужчина сглотнул слюну, напомнившую шипастый репейник. Как он мог так лихо просчитаться? Нет, понятно, что цваргини в двадцать и тридцать лет внешне мало чем отличаются, но всё же…

Он внимательно вгляделся в лицо собеседницы. Его обманули тонкие запястья, трогательный ореол колыхающихся на ветерке мягких волос и чувственные пухлые губы. Сейчас же, когда цваргиня стала говорить о супруге, вдруг отчётливо проступили глубокие морщины вокруг рта, а на дне тёмно-карих глаз отразился колоссальный жизненный опыт. Да и пышная мягкая грудь подходила, скорее, не фигуристой молодой цваргине, а женщине, которая уже кормила.

— Первое время брак был ничего, но в какой-то момент мы с Морисом стали много ссориться. — Она помолчала и добавила: — Очень много. Я даже консультировалась у юриста насчёт развода, но мне ответили, что на Цварге это невозможно. Несколько лет назад мы с супругом сильно повздорили, а потому, когда он ушёл на работу, я на эмоциях побросала вещи в чемодан, взяла Ланса и Лотта за руки и отправилась в космопорт. Я хотела улететь куда-нибудь, лишь бы не видеть Мориса, и очень переживала, что пограничники не выпустят мальчишек за орбиту из-за отсутствия письменного согласия отца.

В ментальном фоне проступила яркая горечь.

— Как оказалось, детям, чтобы покинуть планету, достаточно иметь всего лишь одного ответственного взрослого в качестве сопровождения, а вот мне, вполне себе совершеннолетней и самостоятельной цваргине, запрещено улетать без визы Аппарата Управления и разрешения супруга. Это было в высшей степени унизительно!

Она вновь прикрыла глаза, но на этот раз уже не от удовольствия, а от плохо скрытых эманаций стыда.

— Вы не представляете, что там началось, когда сотрудники космопорта выяснили, что у меня нет соответствующих документов! Пришлось соврать, что я хотела улететь исключительно ради того, чтобы навестить бабушку Ланса и Лотта... Меня с детьми проводили до дома с помпой на флаерах Системной Полиции, будто я опасная преступница.

Она тяжело вздохнула и откинула с лица темную прядь, которую игривый ветер бросил ей в глаза.

Себастьян сидел и слушал, всё ещё с трудом переваривая слова «замужем» и «двое детей»… Неприятный комок разочарования саднил горло.

— Если вы поссорились с супругом, то я ему завидую, — наконец выдавил он из себя.

— Почему? — Карие глаза излучали удивление.

«Хотя бы потому, что он ваш супруг».

— Любая ссора — это проявление сильных чувств. Пускай вы в чём-то и не сошлись с ним, но это всё равно означает, что он вас любит.

— Не думаю. — Она покачала головой. — Мне кажется, он уже давно ко мне ничего не испытывает.

— Безразличие — вот истинная противоположность любви.

***

Орианн Мэрриш

— Безразличие — вот истинная противоположность любви.

Ни разу не встречаясь с Морисом, Себастьян пытался поддержать как мог, и это отозвалось неожиданной теплотой глубоко внутри. Я не знала, как реагировать. Совершенно незнакомый мужчина проявил сочувствие и заботу, которых я не видела от мужа долгие годы. Такие простые слова, а на сердце стало чуточку светлее.

«Каким же чутким и внимательным супругом станет Себастьян, когда встретит свою единственную…».

Что-то подсказывало, что этот цварг не из тех мужчин, кто будет обесценивать женский труд и ставить собственные желания превыше других, а ещё он будет заставлять её смеяться каждый день. Я поймала себя на зарождающейся зависти и задушила её на корню.

«Орианн, ты уже однажды сделала свой выбор. Цварг — не та планета, где женщинам даётся второй шанс».

— Я благодарна вам за беседу…

Хотелось добавить: «…И хорошее настроение, которого у меня не было уже очень давно», но в этот момент громкий басовитый окрик заставил вздрогнуть:

— Ориелла! Вот ты где! Какого блуждающего астероида тебя носит? Что ты здесь забыла? — Он стремительно приближался широкими размашистыми шагами, а хвост вспарывал дёрн, что говорило о крайней степени бешенства.

Я быстро вскочила и поскорее просунула мокрые лодыжки в босоножки, пока Морис не увидел, чем мы тут занимались. Конечно, ничего особенного, но кто знает, как муж отреагирует. Однажды он устроил мне выволочку за то, что, набегавшись за детьми, я присела на пластиковую скамейку в общественном месте.

«Со стороны выглядело так, будто ты приравниваешь себя к среднему классу. Отвратительно! Ты хотя бы раз видела, чтобы жена успешного мужчины сидела на какой-то вшивой лавке?!»