А потом няня приглашает пообедать. А у него желудок в спине прирос — голодный, как зверь. С вечера мотался, не до еды было.

— Буду, — охотно соглашается на предложение.

И входит с Ричардом на руках в гостиную.

А там она. Катя.

И снова у него кровь в венах закипает. Сердце сводит. Разъедающе, горячо ноет.

А она сидит на стуле, словно величественная королева на троне. В её голубых глазах ледяной холод — холоднее только в проклятых землях, пожалуй.

Сердце колотится, как сумасшедшее.

— Здравствуй, — говорит он, приближаясь.

20

— Вы ели, госпожа целительница? Бледная вся, — неожиданно говорит Данмар, опережая мой порыв высказать ему всё.

Отламывает хлеб. И глядит на меня. Прожигает взглядом, оставляя огненные борозды.

Луиза бегает мимо нас туда-сюда, носит тарелки с приятными ароматами. Ричард тоже сидит за столом, рядом с Данмаром, конечно. Тоже отламывает мягкую краюху свежего хлеба, жуёт.

— Зато вы, господин генерал, весьма румяны. Не то, что утром, — шиплю я, стиснув зубы.

Он действительно выглядит хорошо, быстро восстановился! Неужели я помогла? Какой ужас.

— Благодаря вашим стараниям, — подтверждает он.

А во взгляде вспыхивают звериные огоньки.

В памяти невольно всплывают острые моменты близости в его проклятой карете. Сердце щемит.

Я тут же гоню от себя порочные воспоминания. Пошёл он.

Данмар неожиданно ловит меня за запястье и тянет к столу.

Шепчет тихо:

— Садись. Не ела же ничего.

Я решительно отнимаю руку. Внутри бушует дикий шторм. Шквал эмоций обрушивается волной: топит, душит. Сердце рвётся на части.

— Я не буду с тобой есть за одним столом, — говорю жёстко. — Нам нужно кое-что обсудить. Выйдем?

И киваю на дверь.

Теперь уже я зову его на разговор.

Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь, беру с вешалки пальто и выныриваю во двор.

Морозный воздух трезвит, придаёт сил. Дышу глубоко, изо рта вырывается пар.

Слышу тяжёлые шаги за спиной. Где-то из глубины памяти опять неосознанно всплывают далёкие ощущения. Я узнаю его шаги из тысячи: я столько раз слушала вой вьюги, когда его ждала. Снова ощущаю укол в груди.

Всё в прошлом. Мы расстались. Конец!

Набрав воздуха в грудь, я резко разворачиваюсь:

— Значит, так, господин генерал, — складываю руки на груди. — Оставь меня в покое! В полном!

Он пожирает меня взглядом.

Долго молчит. Смотрит.

Я прищуриваюсь, зло дышу. Тоже смотрю. У нас безмолвная дуэль.

— Катя… — произносит он медленно, хрипло.

Шумно набирает воздуха в грудь. Не сводит взгляда.

Дикий огонь в глазах. Буря! Там всё! Глубина бездонная, мрак, осколки прошлого.

Я жду ответа. Но он молчит.

У меня по коже прокатываются мурашки толпами. В горле вырастает ком.

Я сглатываю и крепче обнимаю себя руками. Внутри клокочет ярость. Нервы на пределе!

Не выдерживаю.

— Я тебе больше не Катя. Отвали от меня и от моего сына, Данмар! — голос срывается. — У тебя есть жена, войска — иди туда. А тут, чтобы ноги твоей не было! У меня своя жизнь.

— Всё не так просто, Катя. Ты не понимаешь, — рычит он.

Пар вырывается у него изо рта. Подступает ко мне рывком. Очень близко.

Но я не отступаю. Он не прогнёт меня, не напугает. Я собираюсь стоять до конца.

— Что я не понимаю? Опять одни загадки, господин генерал!

А он опять молчит. Оглушительно молчит! И скрежещет зубами.

Сердце готово выпрыгнуть из груди от ненужной близости.

Проклятый Данмар!

— Ты не понимаешь, насколько всё близко, — шепчет он. В глаза густая тьма.

— Что “всё”? — вскидываю подбородок.

— Тебя ищут.

21

Генерал Данмар

Она кричит на него, выливает эмоции, что он её бросил, что женат на другой.

— Отвали от меня, Данмар!

Он выше неё, сильнее. У него мощная магия, безграничная власть в королевстве, он командует несколькими сотнями тысяч вооружённых до зубов воинов, а она на него кричит.

И он позволяет ей.

Огнём горит у него в груди от патовости ситуации.

Котёнок дрожит от холода, обнимает себя руками. Щёки горят от мороза, а алые губы приоткрыты.

Ему бы сейчас схватить её, прижать к себе и согреть. Успокоить.

Жилы тянет от напряжения. От тяги. Он скучал по ней.

Как же он, проклятие, скучал по ней!

— Ты не понимаешь, насколько всё близко, — шепчет он.

Катя, ты даже не представляешь масштаба опасности! Скоро всё решится, здесь! — хочется заорать ему.

Данмар злится и сжимает кулаки от бессилия. Он не может сказать ей! Это он знает! Он! Знает! Пять лет назад всё вскрылось, и он догадался! Но больше никто не знает. И он не может произнести слова вслух: с тех пор как был ранен демоном, возможно, на нём какая-нибудь следящая магия! Сейчас Катя всего-навсего его бывшая беглая жена — неугодная ко двору селянка, и он хочет с ней спать — это понятно и очень по-человечески.