Я уже заранее ощущал предвестники беды — татуировка на запястье пульсировала, именно поэтому я поспешил к театру. И на половине пути мне пришло сообщение о взрыве.

Ту панику, что меня охватила, я не испытывал никогда в жизни. Ни разу во время покушений на принцессу мной не овладевала и половина тех эмоций, что вчера. Даже когда её высочество умирала во время покушений — я знал, что успею и верну её. А если не успею… что ж, я буду думать об этом после.

Но в тот момент никакого “после” в голове не было. Словно со смертью Авы оборвалась бы и моя жизнь — если не в физическом, то в ментальном плане. И лишь в тот момент я понял, как крупно влип.

Эта девушка пробралась не просто ко мне в постель, она пробралась куда более интимно — в мою душу.

Я едва не забыл о своем долге. И опомнился, только когда её высочество позвала меня. Но утешая одну, я бесконечно думал о другой. И сорвался с места, едва Ава ушла, извинившись перед принцессой и доверив её безопасность Кайну.

Я настолько погрузился в свои переживания и эмоции, что совершенно не заметил подкравшуюся убийцу. Разумеется, я видел Изель Ривенделл, но не предполагал об угрозе с её стороны.

Я расслабился.

И это худшее, что могло со мной случиться в нынешних обстоятельствах. Нельзя допускать подобного до того, как я решу все проблемы и расследую дело о покушении на леди Амари Риатон.

Поэтому мне нельзя приближаться к Аве. Нельзя давать волю чувствам. Сейчас я не могу себе это позволить.

— Элджен, ты еще здесь? — удивился я и окинул брата неприязненным взглядом. И закрыл дверь комнаты, отрезая Аву от взгляда Элджена. — Я думал, мы все решили.

— Решили? Мы ничего не решили. Ты не дал мне увидеться с женой.

Упертости брату не занимать. Хоть в чем-то мы похожи.

— Ответ всё тот же: выметайся, — спокойно откликнулся Лориан. — Чтобы не происходило с Амари, теперь это не твоя забота. Я серьезно, Элджен. Не уйдешь сам, я вышвырну тебя силой. Мне плевать, каким путем ты получил разрешение на встречу, но безопасность Амари Риатон — все еще моя зона ответственности, поэтому я в своем праве.

Элджен знал об этом, поэтому его кулаки то сжимались, то разжимались. Он не находил разумного и достойного ответа.

— Брось, Лориан! Ты не хуже меня знаешь, что скоро свадьба Элины, где мы с Амари все равно будем видеться. Не усугубляй.

— Это ты не усугубляй. Иначе отцу придется выставить грязное белье семьи на всеобщее обозрение, ведь ни я, ни Амари не явимся.

Мы долго мерились взглядами. В итоге Элджен отступил.

— Ты настоящий эгрос!

— Хуже: я избранник Мортаны, — весело откликнулся я, ни капли не оскорбившись.

Я уже привык к такому отношению. И это не худшее, что мне высказывала моя семейка. Разъяренный братец спустился по лестнице, а я еще долго смотрел ему вслед — задумчиво и даже с жалостью. Каково ему будет узнать о смерти любимой жены?

Но пока очевидно одно — Амари хранила больше грязных секретов, чем вся моя семья вместе взятая.

Я долетел до дома Изель Ривенделл на Ветре — моих сил не хватало сейчас даже для частичного оборота и призыва крыльев, я почти все отдал во время ритуала и после — чтобы раны Авы быстрее затянулись и она поправилась. Сейчас во мне остались крохи,которые мне еще могут пригодиться.

Ветер опустился перед крыльцом невысокого дома. Я спешился. Здесь уже работали мои люди и все было оцеплено. Соседи и знакомые опрошены. Картина складывалась не самая приятная: бедную девушка шантажировали. Её сына Лаейса взяли в заложники и требовали от Изель убить подругу, для этого снабдили необходимым артефактом — клинком тени. Он расщепляет не только тело, но и душу. Редкая и очень дорогая штука, древняя. В основном её используют, чтобы мгновенно убить дракона, но в данном случае я думаю, рассчет был на меня.

Они не хотели, чтобы я оживил Амари. И я бы не смог, если бы не наша с Авой связь — именно благодаря подарку Мортаны я смог призвать душу Авы обратно. И кто бы знал, сколько раз за прошедшие сутки я благодарил богиню за этот дар.

— Что-то новое удалось узнать? — спросил Сей-Мина.

Мужчина обернулся ко мне и склонил темноволосую голову. Он родился не здесь, его родители уроженцы Восточных королевств с крупнейшего материка нашего мира — Марийского, что сказалось и на внешности, и на имени разведчика.

— Действовали чисто, — вздохнул он. — Мне почти не удалось найти следы.

— Почти? — улыбнулся я.

Сей-Мин достал пузырек с пеплом внутри. Я улыбнулся и протянул руку. Открыл крышку и высыпал пепел на руку. Прибегать к силе не хотелось, но выбора нет. Я активировал заклинание, забирая из источника крупицы едва успевшей восстановить магии, и постепенно бумага на ладони начала восстанавливаться. Подобная магия была высокого порядка, редко кому поддавалась, и отнимала много сил — неудивительно, что у меня на лбу выступила испарина, а когда бумага почти восстановилась, я пошатнулся. Меня придержал Сей-Мин.

— Лорд, что с вами? Слишком много сил потратили на оживление… Амари? — уточнил он хмуро.