Медленно обернувшись, я скосила глаза, отмечая, что все же второй вариант. Щеки тут же заполыхали с утроенной силой. Так стыдно мне не было еще ни разу в жизни – даже когда розочку с еще не вынесенного в зал торта на папином дне рождения сковырнула и съела. А впрочем…  

Стыда-то я как раз и не ощущала, что осознала в тот же миг, мгновенно испытав ужас от собственных мыслей.  

– Простите! – пискнула я, едва выдавив из себя одно-единственное слово. – Я пойду!  

Дверь я толкнула, вновь схватившись за ручку, что было мочи. Однако лишь врезалась в створку, когда попыталась сбежать, потому как открываться она отказалась категорически.  

Я толкнула еще раз – без изменений. Полыхало уже не только лицо, но и я вся целиком. Пальцы мелко дрожали, меня трясло, в горле пересохло.  

– Дверь открывается внутрь, – раздалось у меня за спиной.  

Слова были произнесены сквозь тихий смех, что отозвался мурашками на моей коже.  

Едва не взвыв, с трудом сдерживая выступившие от нахлынувшего клубка эмоций слезы, я все-таки открыла дверь, слегка потянув ее на себя. Выбраться в коридор удалось без особого труда. И именно в этот момент меня окликнули:  

– Ари, ты зачем приходила?  

А зачем я приходила? Собрать разбежавшиеся по углам мысли удалось не с первой попытки. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вдохнуть, выдохнуть и так и не отважиться на то, чтобы повернуться к мужчине лицом.  

– Я хотела извиниться за то, что сказала вам. Моей целью не было нанести вам оскорбление. Просто раньше я не встречала пиратов, – выпалила я как на духу.  

– И поэтому решила рассказать о том, кто я такой, всему коридору? – голос мужчины оставался насмешливым, но я всем нутром ощущала, что мне только кажется.  

– Простите, – произнесла я в который раз и наконец закрыла дверь, чтобы беспрепятственно сбежать к себе.  

Как мылась и обтиралась хоть и чистым, но грубым полотенцем, даже не запомнила. Перенервничав, отключилась сразу же, едва голова настигла подушки, и впервые со дня моего побега из родного дома мне что-то приснилось.  

Сон был ярким, воздушным, теплым, как солнце. Я и видела солнце, слышала свой смех и бежала. Сочная зеленая трава цеплялась за пышный подол тяжелого нарядного голубого платья. Широкие листья вьюна оплетали беседку в нашем саду.  

Я вошла в эту беседку.  

Кончиками пальцев касалась нагретых, идеально гладких деревянных перил, глядя только вперед – не иначе. Я словно и не могла оглянуться. Будто приросла туфельками к каменным плитам, но не испытывала по этому поводу дискомфорта.  

Наоборот. Я знала, что стою здесь не просто так. Я знала, что за моей спиной, щекоча теплым дыханием нежную кожу, находится ОН. Тот, в чьем пламени страсти я сгораю, лишаясь стыда. Тот, чьи губы позволяют себе почти коснуться обнаженного плеча. Тот, из-за кого мое сердце сладко замирает в ожидании ласки, в ожидании пробирающего до дрожи шепота.  

– Белла… – выдыхает он мое имя. – Моя нежная Бель… Вот ты и попалась.  

Я проснулась, словно вынырнув из кошмара – резко, ощущая непередаваемый ужас. Пульс стучал в ушах, мысли путались, не давая сразу сообразить, где я и почему в очередной раз не свалилась с проклятого гамака.  

Чувство, что и не должна была проснуться так рано, не покидало. В воздухе стоял аромат чужой магии, но я могла и ошибаться. Магию я ощущала едва уловимыми запахами. Сейчас в комнате пахло штормом, черной грозой, но гроза, насколько я могла видеть со своего места, собиралась и за окном.

– Ари! – окликнули меня из-за двери, громко в оную постучав, судя по всему, не в первый раз.  

Да, из сна-кошмара меня так удачно вырвал именно стук в дверь. С кровати я слетела в то же мгновение. Еще даже толком не пришла в себя, но створку распахнула.  

И тут же получила от капитана несколько озадаченный взгляд, что прошелся по мне от макушки до пят. Лишь спустя долгие секунды до меня дошло, в чем дело. Кроме все той же поношенной рубашки, спать мне больше было не в чем. Из-под рубашки беззастенчиво торчали мои голые ноги.  

– Гхм… – выдохнул Арс, словно воздухом подавился. – Надо бы тебе одежду купить.  

– Простите! – воскликнула я в очередной раз и помчалась прямиком к кровати.  

Сдернув с нее одеяло, поверх которого спала, завернулась в него так, что видимыми остались только нос и глаза.  

Дверь за господином Айверсом закрылась, и закрыл он ее с этой стороны. Ситуация казалась мне патовой. Ну не в окно же мне от него сбегать?  

– Не красней, чего я там не видел? – произнес он сдержанно, но на меня не смотрел, за что я была ему очень благодарна. – Собирайся. Жду тебя внизу через пять минут. Опоздаешь – останешься без завтрака.  

Только когда мужчина вышел за пределы номера, до меня дошла суть сказанного капитаном в самом начале. Его «Чего я там не видел?» заставило покраснеть меня до самых ушей. Потому что только сейчас я осознала, что он действительно видел. Видел даже гораздо больше, чем я показала. У него были женщины, и теперь это и моя реальность тоже.