– Меня тут знают, – поправил он, так и не взглянув подавальщице вслед.  

Собственно, это были единственные фразы, которыми мы успели обменяться прежде, чем хозяин таверны сам принес поднос, заполненный тарелками, к нашему столу. Его он отобрал у девушки, чем та явно осталась недовольна.  

– Наиприятнейшего, господин Айверс. Наиприятнейшего! – эмоционально восклицал бородач.  

Тарелки быстро заполнили всю столешницу. Самый центр заняло блюдо, на котором лежала зажаренная на вертеле птица. Над деревянными кружками поднимался пар.  

– Хозяин этой таверны очень странно себя ведет, вы не находите? – спросила я шепотом, рассматривая содержимое тарелок.  

В глубоких мисках порционно были разложены припеченные овощи. В отдельной не очень большой тарелке подали рис со специями.  

– Несколько лет назад я оказал ему одну незначительную услугу. Ничего примечательного, – поделился мужчина откровением, но что-то мне подсказывало, что Арс просто скромничает.  

Хозяин этой таверны господина Айверса разве что только не боготворил.  

– Ешь, пока теплое.  

На этот раз спорить и противиться я не стала. Во-первых, к этому времени уже испытывала небольшое чувство голода. Во-вторых, предложенные блюда выглядели аппетитно. А в-третьих…  

Мне не хотелось обижать капитана. Он единственный, кто сейчас проявлял внимание и заботу по отношению ко мне.  

Утолив первый голод, я решила разбавить ужин беседой:  

– Я сегодня очень удивилась, увидев, что почти всю команду кто-то да встречал на берегу. Мне всегда казалось, что у таких, как… вы… не бывает семей.  

– У таких, как мы? – переспросил Арс, а одна его бровь медленно поднялась вверх.  

То, что я только что своими словами обидела мужчину, я поняла слишком поздно. Нанести ему оскорбление в мои планы не входило совершенно. Просто я неудачно подобрала слова, пытаясь понятно выразить свои мысли, чем и вызвала неприятное удивление.  

Спрятаться под стол от его прямого, сверлящего взгляда захотелось моментально.  

– И какие же мы? – поинтересовался он с нажимом на последнее слово.  

– Я имела в виду, что вас ведь, наверное, подолгу не бывает дома. И вы… Как бы это помягче сказать? Не в ладах с законом, – произнесла я одними губами, максимально понизив тон, чтобы никто нас ненароком не подслушал. – Вас же могут казнить за ограбления.  

– Могут, – легко согласился он, не имея возражений на этот счет. – Но я не вижу причин для того, чтобы не заводить семью. Моя команда – это простые люди, которым когда-то просто повезло в жизни меньше, чем другим. Взять хотя бы Эрни. Он не всегда был пиратом.  

– А кем он был раньше? – полюбопытствовала я, мысленно выдохнув.  

– Он?..  

Промокнув губы салфеткой, Арс прикрыл веки, словно окунаясь в чужие воспоминания, и рассказ не заставил себя долго ждать.  

До того, как Эрни совершенно случайно попал на «Морского Дьявола», он работал управляющим в богатом доме. Молод, красив, учтив, обаятелен. Его взяли по рекомендациям с прошлого места работы – три года он находился на должности прислужника у пожилой леди, но после того, как дама скончалась, а ее дети полноценно вступили в наследство, был вынужден искать нечто новое.  

Собственно, дом маркиза и стал этим местом, а отличные характеристики не оставляли сомнений в том, что мужчину возьмут. И его действительно отобрали из числа других претендентов, предоставив ему и его семье кров.  

Но счастье долго не продлилось.  

Жена маркиза положила на Эрни глаз, о чем говорила прямо, шантажируя местом и дальнейшими рекомендациями. Однако он не испугался. Как человек чести, категорично отказав владелице поместья, он рассказал хозяину о поползновениях его супруги.  

Скандал в тот день, хоть и проходил за закрытыми дверьми в отсутствие слуг, все равно был знатным. Не слышал его только уж совсем глухой. А на следующий день Эрни обвинили в воровстве. Ему и его семье дали час на то, чтобы убраться восвояси. И я, как ни странно, понимала причины такого поступка.  

Для маркиза провинность его жены однозначно являлась бы позором, расскажи вдруг Эрни об этом кому-нибудь, будучи действующим управляющим поместья. А так маркиз всегда смог бы сказать, что слуга был выдворен за воровство и нагло лгал из мести.  

– А у него семья, Ари. Трое детей, которым на тот момент было четыре, пять и шесть лет.  

– Его никуда не брали на работу, да? – осознала я очевидное.  

– Никуда. Пиратом он стал от безысходности. А на «Морского Дьявола» попал, продавая пирожки, испеченные женой. Понимаешь, они и тогда не сдавались, но достаточно зарабатывать все равно не получалось. И таких, как Эрни, на моем судне каждый первый. Честно жить им просто не дали.  

Пытаясь переварить рассказ капитана, я замолчала и предпочла больше ничего не говорить. Понимала, что мои слова Арса задели, но он был словно выше обид. По крайней мере, не демонстрировал их, даже если и затаил.