Между нами повисла тишина, нарушаемая лишь каплями дождя. Он ослабевал, переходя в моросящий. На лужах, подсвеченных уличными фонарями веранды, что располагалась прямо под нами, образовывалось все меньше пузырьков.

Становилось холоднее. Под подол моей ночной рубашки то и дело пробирался сырой сквозняк, вызывая мурашки.

— Хорошо, остынь, Айла, — выдохнул дракон. — Я признаю, что неправ. Намеки мои были неуместны и оскорбительны.

Приподняв бровь, искренне удивилась. Мужчина, признающий свою неправоту, был мне в диковинку. Даже теперь и не знала, как подступиться к такому невиданному зверю.

— Может, вам это и не понравится, генерал, но мне все равно, что вы там признаёте и на что намекаете. Но лучше держите свое мнение при себе, и тогда я не расскажу вам все то, что думаю о вас. Но как факт — вам регалии на голову жмут. Что вы вообще явились посреди ночи на мою часть террасы? Откуда вы здесь?

Он склонил голову набок и взглянул на меня так, что захотелось встать смирно и в боевом приветствии прижать кулак к груди. На губах мужчины мелькнула нехорошая улыбка. 

Оторвавшись от перил, он сделал шаг ко мне и навис словно скала, подавляя своей непередаваемой харизмой. К моему стыду, я мгновенно осознала, кто тут самый грозный и самый внушающий трепетное уважение.

— Айла, огонек ты мой вспыльчивый, — подняв руку, он поймал мой подбородок и, задрав голову, заставил смотреть ему в глаза. — Если ты не знала, то это целиком и полностью моя часть террасы.

— С чего это? — пропищала я, утопая в яростном лиловом пламени его очей.

— С того, что мы живем через стенку друг от друга.

Он кивком указал на открытую дверь соседней с моей комнаты, которую я и не приметила.

Открыв рот, выдохнула, признавая себя дурочкой. Это не он приперся на мою террасу, а я нахально явилась на его.

— Час от часу не легче! — Моргнув, я постаралась взять эмоции и чувства под контроль. 

Словно разглядев мое смятение, этот... как его назвать... медленно, чуть нажимая, провел большим пальцем по моей нижней губе. Вздрогнув, я ощутила такое дикое томление внизу живота, что поджала позорно ноги.

Надо бежать, срочно!

Это не мужчина — это наваждение!

Этот дракон выворачивал мою душу наизнанку, заставлял сердце скакать как чумное в груди... Да я думать рядом с ним нормально не могла.

Бежать и никогда не подходить к нему ближе расстояния вытянутой руки...

Как назло, с его плеча скатилась очередная капля воды, проделывая дорожку на бронзовой коже...

— Не рада такому соседству, огонек? — выдохнул он, склоняясь ниже.

Паника! 

Мысли словно взбесились и понесли меня в порочные дали. Поймав одну из них за хвост, я выпалила, не думая:

— Надеюсь, вы не таскаете к себе служанок, и ничего вопиющего я не услышу?!

Он моргнул и как-то даже смутился.

— Нет, к женщинам я холоден...

— М-м-м? — я глумливо усмехнулась и приподняла бровь.

— Даже думать не хочу, какие мысли сейчас в твоей голове, моя рыжеволосая красавица. Просто у меня была истинная и я ее потерял.

— Но до сих пор любишь? — Не удержавшись, я стерла эту дурацкую каплю с его груди.

Ощутив мое прикосновение, дракон заметно вздрогнул. Его зрачок резко расширился и превратился в тонкую нить. Радужная оболочка стала ярче, она словно грозовое облако разрасталась. На скулах, виске и над бровями мужчины проявилась серебряная чешуя. На меня, не мигая, смотрел зверь. Он принюхивался и чуть рычал.

Отдернув руку, я прижала ее к груди.

Ясно! Трогать его лучше не стоит... Никогда!

— Мы снова на ты, Айла?! — пророкотал дракон низким глубоким басом.

— Да, пока мне это выгодно, — выдавила я из себя, понимая, что он преграждает мне путь к комнате.

Зачем я вообще здесь осталась с ним?!

— Ты хотя бы откровенная, огонек, — он снова усмехнулся, его взгляд скользнул по линии моей груди.

— У тебя была избранная, — спешно напомнила ему, что мною интересоваться не стоит.

— Да, только я не помню ее. Ничего не помню и никого. Лишь неясные образы. Мне кажется, она тоже была рыженькой... — Он подался вперед и коснулся носом моих волос.

— Генерал Хэил! — выдохнула я. — А ну, отойдите от меня!

Он замер. Мотнул головой и, к моему великому облегчению, действительно отступил. При этом так смотрел, словно я диковинка какая. Так пристально. Так вдумчиво.

— Будь спокойна, — наконец, произнес он. — Женщин в свою спальню я не таскаю. Хочешь, полетаем?

Он поднял голову и уставился в небо.