— Да-да, всего-то временный владелец второй ипостаси. И ничего более? Кормит он тебя хорошо — теперь ты выглядишь прекрасной домашней кошкой. Вот ты ему и добавляешь баллов, а так — без шансов, если всерьез.

— Если Адриан с Юстасом будут сражаться в полную силу, то тут ни у кого и ни у чего не будет шансов, — меланхолично ответила я. — Они разнесут не только этот чудесный особняк, не менее чудесную кухню, но и весь город. К счастью, они сдерживаются.

 — И особенно — Юстас. Иначе бы Адриан давно…

 — Не-а. Подумай хорошенько. Иногда сила решает не все, многое зависит и от филигранности управления. Возьми хотя бы нас с тобой. Ты объективно сильнее, но если бы ты не знала нескольких моих секретов, как думаешь, кто из нас быстрее бы оказался в лучшем мире? — мурлыкнула я.

 Сильвия тут же замолчала, поджав губы. Вот за это и люблю ее: она может долго и со вкусом спорить, но никогда не станет на чем-то настаивать, не имея достаточно аргументов.

 — Впрочем, в одном ты права. В этом показательном выступлении победит Юстас, — сказала я, продолжая смотреть на тренировочную площадку.

Быстрые движения меча, звуки ударов, вспышки ауры… Захватывающе и пугающе. Хорошо, что оба были мастерами, а потому не нанесли никаких увечий друг другу.

 — Как ты это поняла? Ведь сейчас нет переломного момента в их бою, — тихо сказала Сильвия.

 — Не в этом дело. Ты ведь не забыла, кем является Адриан, а кем — Юстас?

 — Друзьями.

 — И это тоже. Но я о другом. За ними наблюдают. Как Адриан, который является другом Юстаса и обычным графом, может кому-то позволить увидеть проигрыш принца? Максимум, что нас ждет — ничья.

 — Никак. — Сильвия кивнула. — Они так непосредственно общаются друг с другом, что я иногда забываю про все эти титулы и условности.

 — Потому что нужно не только в теории разбираться и книги читать, но и применять это на практике, — пробурчала я, замолкая — мужчины уже закончили бой и двигались в нашу сторону.

Ничья. Что ж, Юстас и впрямь ценил Адриана, не позволяя ему проигрывать на глазах подчиненных.

 — Сильвия, как тебе бой? — тут же спросил Юстас, на губах которого появилась теплая улыбка истинно влюбленного человека.

 — А почему вы сказали про ничью? — спросила Сильвия.

 — Странно, что Лала так спокойно сидит на твоих руках, — заметил Адриан, чуть нахмурившись. — Обычно она менее лояльна к незнакомцам.

Неправда! Я лояльна ко всем, кто меня хорошо кормит и прекрасно заботится. Но кто ж виноват, что хорошо это делают только Адриан и Сильвия? Вот и позволяю им носить себя, как мешок с мехом.

Меж тем Адриан протянул ко мне руку (явно за ушком погладить планировал), но резко нахмурился.

— Магия тебя раздери, Юстас! — ругнулся он.

— Что случилось? — раздраженно спросил принц. — Ты меня за что проклинаешь?

— За то, что не можешь контролировать свою ауру. Видишь царапину на моей ладони? — Адриан продемонстрировал большой кровоточащий порез. — Я едва не запачкал в крови Лалу!

 — Сам виноват, что не заметил. — Юстас ничуть не впечатлился. — К тому же я не могу контролировать ауру, которую уже выпустил и которую ты разбил на мелкие кусочки.

 — Сам знаешь, что я не о нее порезался, — заметил Адриан. — А если Лала крови боится? Может, ей плохо станет?

 — Она же кошка, — фыркнула Сильвия. — Кошки крови не боятся. И нет, я не только по себе сужу. Так что ей не поплохеет.

Сильвия ошиблась — мне стало плохо. Но не сразу и не от крови, а от вида того, как Адриан — человек-благоразумие, мой замечательный кормилец, — вместо того чтобы полить этот порез зельем или хотя бы промыть водой…

Он…

Он…

Вытер порезанную руку прямо о штаны! Словно он не граф, не аристократ, а какой-то плебей!

 — Вот, видишь, Лала испугалась, — тут же сказал Адриан, внимательно глядя на меня.

Я не испугалась! Я в ужасе от его безалаберности и безответственного отношения к своему собственному здоровью. Штаны в пыли, в грязи, в магических остатках ауры, а ты о них порез?!

 — Она не испугалась, — пробормотала Сильвия. — Она чем-то очень-очень возмущена.

Тонкий намек, но сомневаюсь, что кто-то поймет его суть.

 — Возмущена? О, она, наверное, не любит, когда ее трогают грязными руками, — заметил Адриан.

 — Разумеется, — уверенно сказала Сильвия, подтвердив свои слова кивком.

Неплохо. Сейчас он наверняка помоет руки, а заодно и рану. Но я недооценила мужское понимание чистоты. Вместо того чтобы применить заклинание, амулет или, на худой конец, чистую воду, Адриан еще более старательно вытер руки о чрезвычайно грязные штаны. И рана, его рана! Да он собрал всех микробов!

Я почувствовала, как колотится мое сердце от возмущения и желания превратиться в человека и прочитать ему лекцию.

 — Вот, теперь чистое, — сказал Адриан, кладя свою руку мне на голову.