Мой потенциал балансировал между нулём и единицей, как у большинства людей, но я не сдавалась. И пусть в меня не верил даже частный учитель бытовой магии, за несколько месяцев не пропустила ни одного урока.

– Мне сообщили, что ты заняла первое место по успеваемости среди адептов своего курса, – ровным голосом продолжил муж, и я поперхнулась своей радостью.

Так он Мирини похвалил? Впрочем, тут же отмахнулась от лёгкой обиды и с гордостью посмотрела на старшую дочь:

– Ты большая умница!

– Мам, – поморщилась та и снова уткнулась в маглоб.

– А вот у тебя, Верини, успеваемость снизилась ещё сильнее, – ледяным тоном заявил Андиан, и младшая дочь сжалась в своём кресле. – Мне позвонил твой декан. Он проявил… – муж выдержал паузу, во время которой моя девочка побелела, как мел. – Беспокойство, что ты не осилишь этот курс.

Я не одобряла, когда муж так давил на детей, но вмешаться не успела. Верини вскочила и, сжав кулаки, выпалила со злостью мне в лицо:

– Это всё ты виновата!

– Почему? – опешила я, а потом помотала головой. – Ты не хочешь заниматься со мной, а я бы с удовольствием помогала тебе, как раньше.

– Чем? – нервно рассмеялась она. – Ты слабая человечка! Твои возможности я переросла ещё до академии, но не говорила, чтобы не расстраивать.

– Почему же сейчас разоткровенничалась? – не сдержав обиду, тихо уточнила я.

И тут же себя укорила. Верини сказала это сгоряча, потому что папа отругал.

– Раньше ты не помогала, а теперь и вовсе мешаешь, – топнув, закричала она и схватила меня за руку. – Смотри, как потускнела метка истинной пары! Ты хоть знаешь, что дочери питаются энергией матери? А ты – пустой колодец!

Она была не совсем права. Верно, что драконицы делились магией с детьми, но, как правило, прекращали это делать, когда те вставали на крыло. Мирини полетела в одиннадцать, а Верини – в четырнадцать.

– Ты сгущаешь краски, – мягко возразила в ответ на обвинения. – Думаю, у тебя просто плохое настроение из-за проблем с учёбой. Может, нам оплатить дополнительные занятия у магистра Энедха?

Дочь замолчала, и в глазах её мелькнула отчаянная надежда, а я пожалела о своих словах. Раньше лишь подозревала, что моя девочка тайно влюблена в учителя, а теперь убедилась, что это действительно так.

– Может, вам развестись? – вдруг спросила Мирини.

– Что?– у меня будто почву из-под ног выдернули. – Ты шутишь?!

Я переводила взгляд с мужа на старшую дочь, но оба угрюмо молчали. Мирини что-то смотрела на маглобе, а Андиан, поставив коробку на стол, не поднимая головы, барабанил по столешнице пальцами. Ощутив мой умоляющий взгляд, всё же покосился на меня и процедил:

– Она права. Ты постарела и больше не волнуешь меня как женщина. Когда в паре угасает страсть, истинность исчезает. Сама видишь, что твоя метка за этот год почти пропала. А дети всё чувствуют, поэтому их успеваемость резко снизилась.

Я помотала головой:

– Не может быть. Мирини – лучшая на своём курсе.

– Не твоими стараниями, – не отрывая взгляда от маглоба, ворчливо отозвалась дочь. – Меня питает госпожа Ноар.

– Дайна? – вырвалось у меня.

Ноги внезапно стали ватными, и я медленно опустилась на стул. Единственная драконица, которая не побрезговала дружить с человечкой и много времени проводила в нашем доме. Именно Дайна посоветовала мне курсы простейшей бытовой магии, и меня вдохновила её непоколебимая вера в мои возможности. Но теперь я догадалась, почему Ноар настаивала именно на вечернем времени.

Питать чужую дочь своей магией она могла только одним способом – через её отца!

Глава 3

Грудь взорвало болью и эта боль с каждым вздохом лишь усиливалась. Так вот почему оценки Мирини неожиданно улучшились, когда я начала ходить на занятия по бытовой магии! Уже зная ответ, посмотрела на мужа и всё равно сухо спросила:

– Давно ты спишь с моей подругой? – слова проталкивала с трудом, как сквозь битое стекло. – Вот отчего метка начала тускнеть! Мои года тут ни при чём. Это из-за измены!

– Мам, можно тише? – спросила старшая дочь. – Итэни тайком включила маглоб, но из-за тебя я не слышу, что говорит магистр!

– Конечно, дорогая, – истерически рассмеялась я и обвела домочадцев изумлённым взглядом. – Хотите, чтобы я тихо умерла под забором и не портила вам настроение своим стареющим лицом? С ума сойти, какая любящая у меня семья!

– Не перегибай! – грозно рявкнул муж и резким движением открыл коробку. – Я о тебе позаботился. Здесь документы на загородный дом и все драгоценности, которые тебе дарил. На это можно прожить несколько человеческих жизней.

– Как щедро с твоей стороны, – борясь со слезами, прошептала я. Не стану рыдать при изменнике! – А как же клятва у алтаря? Ты обещал любить меня до последнего вздоха.

– Я был слеп и глух, – холодно отчеканил он. – Никого не слушал, когда жаждал жениться на человечке, и теперь жалею о своей ошибке.