Я так испугалась, услышав голос Андиана, что едва не лишилась чувств. Опираясь о руку магистра, ощутила, как мужчина тонким потоком вливает в меня свою магию, и вновь ощутила под ногами твёрдую землю.

«Я больше не одна! – напомнила себе. – И теперь я не слабая человечка, без ума влюблённая в дракона. Я сама – дракон!»

Спокойно обернулась и, подняв взгляд на мужа, который вышел из дома и направлялся к нам, пояснила:

– Магистр узнал, что я направляюсь на вечеринку к Тафтам, и приехал, чтобы запретить это.

Взгляд Андиана стал холоднее стали. Бывший муж спустился к нам и оттеснил магистра от меня:

– Я благодарен вам, господин Энедх, за то, что позаботились о Сирини, – голос его прозвучал угрожающе. Как было давным-давно, когда кто-то из его окружения пытался обидеть меня словом или делом. – Но с этого дня она моя воспитанница. Я принял на себя заботу о будущем этой девушки, поэтому прошу вас больше не проявлять неуместного беспокойства.

– Но господин Седри… – голосом Фиррана тоже можно было замораживать птиц на лету. Магистр ничуть не стушевался под напором Андиана. – Вы же знаете репутацию юного Тафта! И всё равно отпускаете к нему домой детей?

– Я не ребёнок! – возмутилась Мирини.

– Помолчи, – рыкнул её отец и неожиданно схватил меня за руку.

Меня вдруг прошило такой болью, будто на место метки плеснули кипятком. Дыхание оборвалось, из глаз брызнули слёзы. Но Андиан, ничего не заметив, продолжал наседать на магистра:

– Может, вчера безопасность Сирини и была под угрозой, но сегодня она стала моей приёмной дочерью. Если кто-то хотя бы подумает о том, чтобы навредить ей, я убью его.

Фирран тоже не видел, что мне плохо. Он буравил Андиана ненавидящим взглядом:

– Поклянётесь, что так и будет?

– Да! – без тени сомнений ответил тот.

– Папа! – сбежав по лестнице, вскрикнула Мирини. – Ты сейчас сломаешь Сирини руку. Отпусти её!

Бывший муж тут же разжал пальцы:

– Прошу прощения… Что это?