— Они заметили, как грузят вещи. Слухи уже разошлись по столице, вот и делают вид, что гуляют, а в самом деле, хотят поглядеть на ваш позор, — шепчет мне Вириан.

Так, с ее страхами перед обществом придется что-то делать, не то она и мне их вернет. Но позже, а сейчас я гордо выпрямляю спину и ступаю по ступеням к карете, как вдруг.

— Госпожа-а! — раздается отчаянный вопль, и я даже пугаюсь, но зря.

Одна из служанок пытается кинуться за мной, но ее останавливает дворецкий, испуганно глядя на новую хозяйку, застывшую в дверях. И правильно. 

Эта Люция не простит, если слуги попрощаются со мной, проявят уважение и почет на ее глазах. Она их загоняет потом до смерти.

— Все хорошо. Берегите себя и усердно служите новой госпоже, — едва слышно говорю я и киваю на прощание. 

Слуги, как и дети, невиноваты, если те, у кого есть власть, не умеют жить мирно.

Улыбаюсь еще раз, но ловлю на себе гневный взгляд Люции, застывшей с фрейлинами в дверях. Ее даже это бесит. Хвала богам, мне больше нечего с ней делить, потому с чистой душой и сажусь в загруженную сундуками повозку.

Вириан забирается следом за мной.

— Дверь, — хочу напомнить ей, но следом заходит еще одна служанка.

— Господин велел, — сообщает она испуганно, наткнувшись на мой ошалевший взгляд, и спешно закрывает дверь.

В глаза старается не смотреть, а это значит, что есть что скрывать? Шпионить будет? Рано делать выводы, посмотрим.

— Трогай! — раздается мужской голос позади кареты. Еще одного навязали?

Увы, разобраться не успеваю, карета, резко покачнувшись, трогается с места и начинает стучать деревянными колесами по каменной дороге.

Сквозь тонкую шторку смотрю на особняк, в котором провела свои первые дни в этом мире, и внутри что-то сжимается, но я гоню это чувство прочь. Это не мой дом, и его высокие белые стены, напоминающие дворец, – так же холодны и бездушны, как хозяин. Мое место не здесь. Я его найду. А если не найду, то создам.

Что бы обо мне не думали люди, «гулящие на улице». И не только они, в окнах соседних особняков, больше напоминающих дворцы, тоже стоят наблюдатели. И они с презрением покачивают головами.

«Разводятся только с теми, кто опозорил себя или семью», — вспоминаю слова Вириан: «Или с теми, кто не почитал своего мужа, был плохой женой». Что в принципе приравнивалось к первому. К тому, что обо мне будут судачить, я готова. Более того, возможно, мне сейчас нужен этот вызов от общества, чтобы напомнить себе, кем я была и кем хочу быть, проживая свой второй шанс на жизнь! 

С такой решимостью и дожидаюсь приезда в свое новое временное пристанище, ставшее одним из условий Кайрона, но проходит полчаса, затем час, начинается второй, а мы все еще в пути.

Навязанная незнакомая служанка молчит, как мышь, а Вириан тяжело вздыхает. Все еще не одобряет моего упрямства. Но я ей объясняю, как доедем, — решаю я, кидаю взгляд в оконце, пейзаж за которым становится все более удручающим.

Нет ни особняков, ни трехэтажных домов с черепичными крышами, которыми был застроен город. Одни зеленые поля и редкие домики. Затем лесополоса с дурманящим запахом хвои, и вот – снова домики. Старые, каменные, с такими покосившимися заборами, будто соревнуются, кто здесь хуже живет. 

На сердце становится тревожно от мысли, что же ждет меня, но я напоминаю себе, что справлюсь. И не с таким сталкивалась в жизни. Девяностые чего только стоили. Не пропаду. И драконищу этому со списком требований нос еще утру! 

— Прибыли! — раздается гнусавый голос кучера, и карета, покачнувшись еще раз, останавливается. 

Наконец-то! Вот и поглядим, что за сюрприз приготовил Кайрон.

Мать моя женщина…

Глава 19. Этого не было в договоре!

Едва выбравшись из кареты следом за слугами, застываю, оглядывая свое новое пристанище.

— Это оно? — на всякий случай спрашиваю, поглядывая на Вириан, но она и сама не в курсе.

— Оно, госпожа, — шустро отзывается молоденькая служанка, увязавшаяся с нами, и кивает своей светлой кудрявой головой.

Вновь окидываю взглядом здание.

— Хозяйка, — тихо шепчет Вириан, — как вам?

Как-как…

— Открывай шампанское! — бодро пропеваю я.

— Чего? — Вытягиваются лица в изумлении.

Ах да, у них это, наверное, по-другому называется, значит, скажем понятнее:

— Нам нужны крепкие напитки!

— Так плохо? Вы так сильно расстроились? — пугается Вириан, неправильно истолковав мои слова.

— Да я рада! Праздновать будем! — говорю я, ошарашив всех еще больше.

Да, дом неухоженный, но большой и с виду целый!

Окна на месте, черепичная крыша без провалов. Разве что двор травою зарос, но каменную дорожку видно. 

Внутри, наверняка, слой пыли, но разве это беда? Главное, чтобы мебель хоть какая-нибудь и посуда нашлась. А серебряные там ложки или деревянные – уже не важно. Я без этих вычурностей прекрасно обойдусь.

— Идёмте! — зову всех за собой и смело ступаю по белым камням дорожки, уже представляя, как буду спокойно сидеть под навесом террасы вечерами.