— Вы не отвечаете. Вы отвечаЛи, генерал. Я больше не желаю быть часью этого гарема. Я требую развод! — выпаливаю дракону, вдёрнув голову, а он застывает так, будто ему сейчас ледяной водой в лицо плеснули.

— Что… ты… сказала? — выдавливает из себя слово за словом, будто выстрелы, генерал, и шаги его идут в такт медленной речи. 

Он наступает на меня почти в упор. И в упор смотрит в глаза, будто разбирая на запчасти. Будто я сейчас сказала то, за что мне нужно вырвать язык.

Волна страха, отступившего из-за ярости, вновь охватывает с головой. Ненавижу эту ауру. Ненавижу себя за дрожь в коленях, но головы не опущу.

— Я. Требую. Развод, генерал!

Глава 15. Один-ноль

Сама не знаю, как мне даются эти слова. Но получилось сказать, и хорошо. Радуюсь, а генерал стоит неподвижно. Почти не дышит, а крылья его аристократического носа раздуты. 

И не отводит взгляд. Будто морально сломать хочет, или… Что-то упорно выискивает во мне?

«Ищи, я от своего не отступлю», — мысленно посылаю сигнал, и дракон хоть на пару сантиметров, но отстраняется.

— Ты не в себе, — решает он. 

Чего еще ожидать? Потому и усмехаюсь. Горько, больно.

— Настолько привыкли к тому, что за вами все влачатся, Ваша Светлость? — мотаю головой. — И раз я больше этого не делаю, то сразу записали в сумасшедшие?

— Это все с тобой сделали обряды, — уверен он.

Не слышит. Не хочет слышать. Не привык. А может, вообще никогда и не пытался даже.

— Неважно, что было прежде, — сообщаю ему спокойно, почти равнодушно. Но боль и усталость все равно проскальзывают в интонациях. Я не скрываю. Больше незачем. — Отныне я быть с вами не хочу. Я хочу свободы, лорд Кайрон. Дайте мне ее по доброй воле, или я сама ее добьюсь. 

Слова сказаны тихо, почти неслышно, но дают такой эффект, будто сейчас раскат грома прошелся над головами, а затем все стихло так, будто сам мир перестал существовать.

— Добьешься? — переспрашивает генерал. 

Смотрю ему в глаза, и уже не в силах понять, что там происходит в его голове. Во что он верит или не верит. Устала. 

— Ах да, вы ведь в силах меня запереть, — вспоминаю я. 

Может, он это имеет в виду? Что ж, мне есть что ответить. 

— Но зачем вам со мной возиться? У вас отныне новая прекрасная жена. Она подарит вам красивых здоровых деток. Все будут счастливы, — говорю я, а он смотрит на меня ну точно, как на ненормальную.

Молчит. Долго молчит. А затем спрашивает:

— Хочешь уйти с позором из этого дома? — говорит тихо, даже приглушенно. Но лишь первую фразу, затем вновь начинает рычать. — Ты хоть понимаешь, о чем просишь? Нет, ты точно не в себе.

— Вас это больше не должно касаться. И позвольте напомнить о том, что я только что натворила. Вам нужно пятно на репутации семьи?

— Оливия! — рычит генерал. — Я взял за тебя ответственность! И буду исполнять ее до конца.

Ага, ну хоть что-то отчасти хорошее в этом человеке все же нашлось. Не любовь, не забота, так хоть ответственность.

— Боюсь, такими темпами, в этом самом доме, под вашей «защитой», я сгину раньше, — выдаю генералу.

Он прищуривается, будто не понимает, о чем я. Я расскажу. 

— Законник упал из-за масла, разлитого на ступенях. Он опередил меня, и потому не я сейчас лежу на полу с иглой в груди, а он! Откуда там взялось масло, верю, вы догадаетесь сами, — говорю дракону, и он кидает в меня такой взгляд, будто я у него из-под ног пытаюсь вырвать землю. Будто жизнь ему намеренно испортить хочу. 

Но нет, я лишь хочу отсюда уйти. 

Но отпустит ли этот собственник? Одним лишь местным богам известно. 

— Если вы действительно хотите позаботиться о своей старой жене, дайте мне развод, генерал! — говорю строго, уверенно и впиваюсь в него взглядом ничуть не менее острым, чем он в меня.

Секунда, вторая, третья. Мы так и стоим, молча воюя и опаляя друг друга жарким дыханием. Уже начинает казаться, что эта битва взглядами не закончится вовек.

Сбиваюсь со счета, теряюсь во времени. Зато как никогда остро ощущаю растущую решимость внутри себя и сдержанный гнев дракона, заставляющий и без того загустевший воздух электризоваться. И тут раздается стук.

Скромный, робкий. Прямо в дверь кабинета.

— Господин, лекари закончили осмотр, — доносится голос дворецкого из коридора.

Но Кайрон его будто не слышит. Все изучает его съехавшую с катушек жену.

— Хозяин…

— Сейчас буду, — отвечает дракон уже более сдавленным, севшим, но все еще до мурашек грозным голосом. 

Отрывает от меня взгляд, направляется к двери, а затем добавляет:

— Надейся, что он жив, Оливия, и тебе не придется просить меня спасать тебя от темницы. 

Отворяет высокую дверь, и первое, что, требует, — отчет.