«Жив. Он будет жить», — только и звучит у меня в голове одна мысль, а на тело опускается такая волна тяжести, что, кажется, сама сейчас упаду. Но адреналин все еще шумит в крови, а взгляд бесцельно скользит по темному холлу, пока не натыкается на силуэт на верхних ступенях той самой лестницы.

Лиция! А вот о ней-то я совсем забыла… 

— Где он? — доносится с другой стороны хриплый строгий голос, от которого кожу будто ледяные иглы пронзают.

Оборачиваюсь к двери и слышу, как стремительно приближаются тяжелые шаги. Вириан бледнеет, чуть ли не плачет, но ничего не может сделать, когда секундой спустя темные двери распахиваются. 

Генерал Кайрон собственной персоной переступает порог и вдруг застывает, увидев меня.

— Оливия? — изгибается в удивлении его темная бровь.

Но стоит дракону заметить лежащего на полу за мной полуголого мужчину, как лицо Кайрона перекашивается до неузнавания. В глазах вспыхивает такое пламя, что меня за несколько метров пробирает жалящими искрами, а Люция в этот самый момент орет:

— Какой ужас! Вы хоть и низложенная, но все еще жена лорда Кайрона! Как вы посмели быть с другим мужчиной?!

***

Дорогие читатели, все книги нашего Литмоба Развод с драконом 40+ можно найти ЗДЕСЬ

Глава 14. Развод?

После оглушительного крика новой леди Кайрон в холле повисает такая мертвая тишина, что кажется, она вовек не нарушится. И лишь тяжелое дыхание генерала-дракона перебивает эту тишину.

Генерал кидает взгляд к полуобнаженному мужчине. Не знаю, что “муж” там видит, учитывая, что “лекарь”-законник”, наполовину закрыт моим силуэтом, но брови его хмурятся так, что меж ними пролегает большая заметная складка. 

Да и плевать на нее. Еще хорошо бы, если бы я на пугающую ауру генерала с такой же легкостью наплевала, но увы. У нее какое-то магическое свойство. 

Однако этого недостаточно, чтобы заставить меня печься о муже, променявшем жену, как старую перчатку, на новую игрушку. Потому и хочу вернуться к пациенту.

— Не смей. — тихий приказ дракона ледяными иглами вонзается в кожу. 

А затем он, обнаружив, что свидетели в виде слуг, слетелись сюда, как пчелы на мед, приказывает:

— Все вон.

Приглушенный рык звучит так, что все органы застывают, будто меня кинули в жидкий азот. Кажется, сама комната вибрирует от его гнева, и воздух потрескивает от невидимой энергии.

— Я неясно сказал? Все вон отсюда и лекаря сюда!

Еще приглушенный один рык. Еще один взгляд, полный такой ярости, что даже голос повышать не нужно, чтобы услышавшие сами пожелали выйти из окна верхнего этажа во избежание гнева обладателя этого голоса.

И эти услышавшие тут же разбегаются, включая Люцию, лишь Вириан остается застывшей, как статуя, и… я.Каждый мускул в теле натянут как струна, готовая вот-вот лопнуть.

— Я не могу его оставить, — выдаю генералу, несмотря на этот лютый, необъяснимый страх перед ним… 

Видит бог, никого я в своей жизни не боялась так, как этого мужчину. Были случае в жизни, особенно когда мы  с мужем в молодости жили далеко, и добираться приходилось на электричке. Мне казалось, что весь свой страх я испытала в то время, но это совсем иное чувство, вовсе не привычное мне.

Меня будто перед королем тут поставили. И одно его слово — голова слетит с плеч.

— Вириан, — тихо, почти неслышно рычит генерал, и служанка тут же вздрагивает, не понимая, чего от нее хотят. 

Хвала богам, в коридоре раздается топот, и секундой спустя сюда забегает тот самый рыжий дворецкий, а с ним еще трое господ в белых мантиях.

— Х-хозяин, — запинается дворецкий, застыв вместе с делегацией лекарей, прямо за спиной дракона. — Лекари прибыли…

А дракон отвечать не спешит, хотя здесь кто-то может умереть. Пункция — это лишь отсрочка, нужны прочие манипуляции. И хвала богам, что хоть кто-то это понимает.

— Позвольте осмотреть больного? — едва слышно шепчет седовласый старец с длинной бородой, и все поглядывает испуганно то на меня, то на дракона. Да так, будто еще пара секунд и отсюда трупы надо будет вносить.

Точнее один труп. Мой.

Но я помирать не собираюсь! И не склоню виновато головы, как все здесь того ждут!

— Осмотрите, — велит дракон, даже не глядя на лекаря. Все пытается препарировать меня взглядом, и что, самое ужасное, у него это отчасти получается. — Оливия, следуйте за мной.

Последние слова звучат почти как приговор. Правила мне известны, но я спасала жизнь, и виновной себя не считаю. И сама могу спросить с кое-кого за лестницу!

Вириан легонько подталкивает меня к выходу, а я краем глаза смотрю на лекарей и законника. Хоть бы эти товарищи в белых мантиях не навредили ему. Хоть бы доказали правильность моих действий! Кто знает, что у них тут считается нормой?

— Вириан, — рычит генерал так, будто она моя нянечка, а со мной говори бесполезно, а затем кидает взгляд на “белые мантии”. — Он должен выжить.

— Поняли, ваша Светлость! — чуть ли не в ноги кланяются те, забыв на эти мгновения даже о пациенте.

Вириан же легонько подталкивает меня к нетерпимому генералу и буквально молит взглядом не напортачить…