— Эй, падшая, кто тебя пустил? — ко мне направились трое парней с первого курса, судя по ещё слабым аурам.

А я застыла в замешательстве, начиная осознавать уровень своих проблем.

— Падшая, чего молчишь? — один из парней схватил меня за плечо и дёрнул к себе.

Падшая… Так называют тех, кто лишён обоих крыльев за преступление.

— Язык проглотила, падшая? — загоготал парень.

— Я не падшая, — подняв руку, извернулась, легко высвобождаясь из захвата.

— Крылья тогда где потеряла, падшая? — он продолжал веселиться и только смелел при поддержке друзей.

Другие фениксы начали на нас поглядывать, шептаться, кривиться словно в отвращении. В Кириусе драконы часто вели себя высокомерно по отношению к людям, но не все, а к последним курсам отношение менялось. В конце концов, мы потели и набивали шишки на одних полигонах, корпели над одними учебниками, стремились к одному и тому же в меру сил и возможностей. А потом нам так же вместе предстояло приступить к службе. Тут сложно не сплотиться.

В Альвиане всё иначе. Если феникс лишался обоих крыльев за преступление, он становился изгоем, терял возможность поступить в академию и получить нормальную работу. Мне известно лишь два исключения. Первый — Король Тирос. Только он не скрывал причин: его настоящее крыло заменила своим астральным его супруга, чтобы спасти ему жизнь, но погибла сама. Второй — его похищенная в младенчестве внучка, Мелания. Ей крылья отрезали злоумышленники, что забрали её из дома.

Вряд ли мой случай уникальный для Кириуса, наверняка все запертые в стране из-за закрытия границ фениксы столкнулись с необходимостью выбора между крыльями и жизнью. Альвианцы — особенная раса, которая зависит от места обитания. Порода, на которой стоит страна, насыщает их тела особыми частицами, их и называют Светом и Тьмой. Живущие вдали фениксы хотя бы раз в восемь-десять лет должны возвращаться на родину, чтобы напитаться ими. А мы с мамой не могли, как и все остальные застрявшие в Кириусе альвианцы.

Независимо от того, случилось благословение в храме или нет, многие дети с младенчества несут в себе частицу Света или Тьмы. Наивысшая их концентрация формируется в крыльях. Чтобы отсрочить наступление голодания или вообще от него избавиться, мама отрезала крылья и себе, и мне. Меня это спасло, ей лишь продлило жизнь. Однако вряд ли кто-то будет слушать объяснения, да и я не хочу распинаться перед каждым, кто пожелает утвердиться за мой счёт.

— В Кириусе, — фыркнула я, двинувшись прочь.

— Тебя никто не отпускал, падшая, — парень вновь удержал меня за плечо и теперь рисковал получить по носу.

После бессонной ночи и объявления соревнования за мою жизнь у меня короткое терпение.

— А ну, не трогай её! — между нами вклинилась разъярённая Айлин. — Только бы руки распустить, придурок общипанный!

— Что ты сказала? — разозлился парень.

— Эй, подожди, — другой адепт с курса постарше, судя по ауре, подступил к нему. — Они в драконьей форме.

— И?! — раздражённо рявкнул он.

— И пришла на занятия, значит, ей разрешено.

— Именно! — раздался командный мужской голос. Наши взгляды обратились к преподавателю в серой форме с чёрным крылом Вазилису, эвокату по званию. — Вам следует приступать к утренней пробежке. Адепт Перес с сегодняшнего дня зачислена в академию, — сообщил сердито, но на меня всё же глянул с неприязнью.

Без крыльев я всегда буду чужой в академии. Но Тиросу, само собой, плевать. Ему нужно получить портальщицу и привязать её к стране. Заявить, что она такая молодец завершила академию с отличием и готова убиться за Альвиан. Как же бесит. Моя жизнь никогда не складывалась легко, но я чувствовала себя вполне счастливой и, главное, была свободной.

— Перес, после завтрака к ректору, — приказал мне препод.

— Есть, — я выпрямилась, отсалютовав старшему по званию.

Мужчина кивнул и вновь требовательно указал нам на полигон. Мы сорвались на бег. А во время нарезания кругов меня окружили другие адепты из Кириуса.

— Я так сразу и не поверил, — пробасил Эран, рослый брюнет из отряда стражей. — Только не понял, ты теперь не с нами?

— Фениксы мне не рады. Если и вы от меня откажетесь, то дальше мне только сигать с крыши, — мрачно отметила я, а мои недавние товарищи невесело рассмеялись.

Но в каждой шутке есть доля истины, без поддержки во враждебной академии будет тяжко. Такими темпами кто-нибудь может и пострадать, например, мой незадачливый супруг. В конце концов, скоростной переход в статус вдовы без труда и немного злости не случается.