– Сначала раздеваемся. Потом… задаем друг другу вопросы. Никакой работы, никакого трейдинга, ничего, что касается… Ну, ты поняла.

– Так.

– Кто отвечает на вопрос, получает контроль над телом другого на пять минут. Если отказывается, контроль получает второй человек.

– А виски?

– Пьем. Просто пьем после каждого вопроса. Оба.

Когда Эрик опустился на кровать и приблизился вплотную к моему лицу, сердце замерло. С ним тоже что-то было не так, его отношение ко мне будто изменилось. Куда делся мой странный приятель, показывавший вертолет членом? Где остался человек, который был таким независимым? Почему в глубине болотистых глаз, из трясины, на меня смотрел расстроенный мальчишка?

Будь я потупее, подумала бы, будто Эрик в меня влюблен. Но мы давно уже определились, что он на это не способен. И все-таки… А вот и вопрос для него.

– Хорошо, – кивнула я. – Каждый сам раздевается?

– Да ну на хер, иди сюда.

Поцелуй, с которым Эрик на меня обрушился, смел из головы все идеи, задачи или хотя бы смутные понятия о словах и предложениях. Всепожирающая страсть поглотила нас обоих, и его губы, которые клеймили меня обжигающими прикосновениями, уже не просто выражали эмоции. Это был захват территории. Возможно, ревность.

Когда я впустила в рот его язык, расклад сил стал очевидным: Эрик заявлял на меня свои права. Как на собственность, актив и ценность. Его пальцы нетерпеливо сдирали с моих бедер офисные брюки, а вслед на пол отправилось и белье.

Мы словно вернулись к тому же положению, в котором были пять минут назад, но меня оно все еще не устраивало. Я толкнула Эрика и тут же снова нащупала чертову пуговицу на его джинсах. Поцелуй прервался, иначе у меня ничего не получилось бы, но…

Глаза Эрика горели теми же чувствами, которые прослеживались в каждом движении его языка. Точно ли нам нужен был виски? Голова уже начала кружиться, но… Сейчас я бы проиграла в этой битве. Так что как только мы оба остались абсолютно обнаженными, пришлось поднять руку, заставив его замереть.

– Кто первый задает вопрос?

– Дама вперед, – хищно улыбнулся он и потянулся за бутылкой.

Сложно было продолжать смотреть ему в глаза – взгляд притягивал великолепный и уже стоящий член.

– У тебя бывает обычный секс? – выпалила я первое, что пришло в голову.

– Раз-два в год, – пожал плечами он. – Если я в Бристоле.

– Почему в Бристоле?

– Задаем по одному вопросу, – подмигнул Эрик.

Он сделал большой глоток из бутылки и протянул ее мне. Чистый виски немного обжег горло, и я остановилась: не собиралась пить наравне с опытным громилой.

– Мои пять минут, – объявил он и полез в карман за телефоном. – Поставлю таймер.

Я раскрыла руки, отдаваясь в его власть, и через мгновение оказалась прижатой к кровати. Эрик наклонился надо мной, задержал взгляд на моих губах… И впился зубами в мою шею. Его фирменные болезненные ласки – он зализывал собственные укусы и тут же оставлял новые.

Словно огромный зверь, Эрик опускался все ниже, и, когда прикусил мне сосок, слишком хорошо знакомый импульс вырвал из горла сдавленный стон. Вот теперь я была готова ко всему – даже к полной потере контроля, если потребуется. Не существовало ничего, что я не отдала бы за его зубы на моем клиторе.

Животные инстинкты пробудились и во мне: я царапала плечи Эрика, все меньше сдерживала стоны, обхватила его ногами в бессильной попытке добиться своего, но в тот момент, когда чужие зубы наконец добрались до нежной кожи на моем бедре, воздух в спальне прорезал противный сигнал проклятого таймера.

Эрик мгновенно остановился, несмотря на мои протесты. Он сел, подмигнул мне и облизнул губы.

– Моя очередь задавать вопрос.

– Если я не отвечу, ты продолжишь?

– Нет, – потянулся за бутылкой он. – Начну опять с шеи, только буду еще медленнее.

– Ты такая сволочь иногда.

– Что значит «иногда»? – усмехнулся Эрик. – Не заговаривай мне зубы. Зачем ты осталась в Лондоне?

– Это легко, – отмахнулась я и забрала у него бутылку. – Здесь много людей. Значит, много потенциальных… клиентов. Представляешь мою деятельность в Норидже?

– Я разве забыл сказать? – нахмурился он. – Врать нельзя.

– Я не…

Его палец заглушил мое возмущение. Да с чего он взял, что это ложь?! Это просто логично.

«Ты соврала», – подтвердил внутренний голос.

Я подняла глаза и столкнулась с испытующим взглядом. Отвратительно, как Эрик смотрел прямо мне в душу, чувствуя фальшь даже там, где я пару лет успешно обманывала себя.

– Не хотела жить как родители, мои одноклассники и весь Норидж, – медленно, вытягивая из себя неожиданную правду, произнесла я. – Хотела, чтобы было легко.

– Засчитывается, – просиял он. – Пей.

Пока я делала аккуратный глоток, он устроился на кровати поудобнее и оперся на спинку. От улыбки на его щеках появились задорные ямочки. А я все думала, что больше хотела с ним сделать – трахнуть или прирезать.