– Кроха, ты можешь выходить, – раздалось за дверью, но все равно глухо – скорее всего, из коридора. – Я больше не злюсь.

Черта с два. Я уже знала, как это работает, и, если нужно, готова была провести в этом шкафу всю ночь.

– Кро-оха… – Вкрадчивый голос приближался. – В жизни не поверю, что ты спряталась под кроватью. Ты же туда не поместишься!

Я успела прикусить возмущенный крик, и он так и не сорвался с губ. Эрик был хитрым, но недостаточно…

– Да, как я и ждал. Моя кроха сюда бы не залезла. Может, за шторой? Нет, ты бы не стала… Все, выбирайся из ванной, готов признать, что ты все-таки умнее Розенкранца.

И вот здесь я не смогла сдержать смешок. Черт! Голос тут же затих.

– Засранка, – произнес Эрик, открывая дверцу шкафа. – Попалась.

Он был раздет по пояс, и лампа позади него добавляла теплого сияния вокруг коротко стриженной головы. А как отсюда, с пола шкафа, выглядел его татуированный торс… Почему порно для женщин не снимают вот так? Тут от одной только картинки в горле пересыхало, а если на секунду подумать, что меня ждало – понятно, куда в организме уходила вся влага.

Эрик сел на корточки и наклонил голову, разглядывая меня. Он молчал, словно упиваясь этим коротким моментом победы. Не только в игре – надо мной, ситуацией, над всем миром. Наконец его лицо прорезала широкая улыбка, больше похожая на оскал.

– Моя девочка, – со звериной нежностью произнес он, – моя маленькая добыча.

Я уцепилась за протянутую руку, и Эрик помог мне выбраться наружу, но через пару секунд швырнул меня на кровать, лицом в простынь. Едва не взвыв от обиды – так не было видно широкие плечи с татуировками, – я попыталась перевернуться на спину, но мощная рука только сильнее вжала меня в матрас.

– Не балуйся, – строго сказал он.

Зная эффект своего молчания, я продолжила хранить его. Было тяжело: Эрик скользнул пальцами по моей обнаженной спине, и стон уже рвался наружу. А когда эти же пальцы сжали мою шею у самого основания, сдерживаться стало еще сложнее. Желание дотронуться до него, отбросить роль жертвы и самой стать хищником сжигало меня изнутри, но…

А что, если попробовать?

Дождавшись, пока его руки на секунду оторвутся от кожи, я воспользовалась этой передышкой и перевернулась. Эрик нависал надо мной, казался даже больше, чем он есть…

– Я сказал не баловаться.

– Плевать!

Я приподнялась и, уперевшись в его плечи, заставила нас обоих сесть – Эрик послушался больше от неожиданности. Черт, да я сама была в шоке от себя: целое спортивное упражнение – толкнуть такого медведя.

– Чего ты хочешь? – почти зарычал он.

– Видеть тебя. Касаться. Чувствовать тебя везде.

Он наклонил голову и прищурился, изучая мое лицо.

– Не помню, чтобы давал тебе право выбора сегодня.

– Не помню, чтобы кто-то его у меня отнимал.

Эрик умолк ненадолго, отстранился… Мое сердце колотилось как бешеное. Впервые за все время, что мы трахаемся, я позволила себе поднять бунт, наплевав на то, что моя шея казалась страшно хрупкой по сравнению с его сильными руками.

– Ты плохо себя ведешь, кроха, – угрожающе тихо сказал Эрик.

– И не говори, что тебе не нравится.

Дрожащими пальцами я потянулась к его джинсам и нащупала пуговицу, все это время не отрываясь от прищуренных глаз.

– Почему бы на сегодня тебе не расслабиться? – с вызовом предложила я. – Просто лечь на спину и дать мне сделать то, что я хочу?

На модельно прекрасном лице отразилось сомнение – то ли в предложении, то ли в моей адекватности. Чтобы как-то повлиять на ход его мыслей, я выпустила бедную пуговицу и положила Эрику на грудь ладони.

– Пожалуйста, – жалобно попросила я, – после всего произошедшего… Не только тебе нужно забыть.

– Хорошо, – наконец кивнул он. – Значит, сегодня оба забываемся, а завтра… будет завтра.

Эрик поднялся и вышел из спальни. После подобной заминки мне пришлось бы здорово постараться, чтобы вернуть собственное возбуждение… Хотя, скорее всего, нужно просто высвободить этот красивый широкий член.

И все же со мной что-то было не так. Два мира пересеклись без моего желания, и нахождение на этом стыке заставляло меня бунтовать сильнее обычного. Требовать хотя бы каплю контроля. Видеть, на что я иду. Добиваться своего так, словно завтра отнимут.

Впрочем, машины у меня, судя по всему, и правда больше не было.

– Новые правила, – начал говорить Эрик еще из коридора. – Без борьбы я тебе не дамся, так что сыграем в игру.

– Надеюсь, алкогольную? – выкрикнула я.

В ответ он сначала показал в дверном проходе бутылку с виски, и только потом появился сам.

– Моя догадливая кроха, – подмигнул Эрик. – Напьемся и забудем, кто мы вообще такие.

– И что за игра?

Он загадочно откупорил бутылку и поставил ее на прикроватную тумбу, после чего оценивающе оглядел меня.