- Я впечатлен, - словно прочитав мои мысли, сообщил он, наклоняясь, чтобы быть услышанным через тяжелые басы и барабанную дробь. – Не забывай концентрироваться на мне.

И опять потащил сквозь толпу, держась уже немного левее. Мелькали искаженные световыми бликами танцующие фигуры. Прижимались друг к другу пары, тянулись руки.

Вито успел добраться до боковой стены и выглядел обычным искателем приключений, шалый взгляд был абсолютно в тему. При виде нас он поправил воротник яркой рубашки и развернулся к ближайшей нише - довольно просторному помещению с диванами, предназначенному для отдыха и общения между танцами.

Похожие зоны справа и слева были до отказа забиты гостями клуба, а эта почти пустовала. На самом дальнем диване мужчина среднего возраста тихо разговаривал с двумя молодыми людьми, удивительно похожими внешне. И у границы с танцующей толпой, на равном расстоянии друг от друга стояли трое крупных, одетых в свободную одежду, амбала. Они грозно смотрели на гостей клуба, не давая пройти к переговорщикам.

- Охрана, их надо отвлечь, - едва слышно, практически одними губами, произнес Диего. – Пока танцуем, проверь каждого, найди слабое звено.

Он развернул меня лицом к себе, мягким, ласкающим движением провел по моим рукам, закидывая их на шею. Шагнул, увлекая за собой.

Мамочки.

И вроде ничего чрезмерного. Просто близко. Глядя глаза в глаза. От бликов световых вспышек, его синева казалась черной.

Диего вел меня в танце медленно, аккуратно подкруживая, чтобы подвести поближе к одному из охранников. А затем опять уводя в безликую покачивающуюся толпу.

Я прикусила губу, стараясь сосредоточиться на ближайшем громиле. Скучает, не очень сосредоточен, скорее в расслабленном, ненапряженном внимании.

С первым телохранителем ясно, теперь второй.  Я потянулась щупом, осторожно трогая чужие, скупые эмоции. Этот вообще не распространял их вокруг себя. Был холоден, весь внимание. Точно не слабое звено.

Снова танец, горячая ладонь на талии, дыхание в висок. Кровавый ад, ужасные условия для работы!

При развороте я увидела уставившегося на нас третьего охранника. Его явно позабавил мой растерянный вид скромной девушки, попавшей в дурную историю.

От мужчины потянуло интересом. С ноткой возбуждения.

Когда мы опять ввинтились в толпу, Диего подтащил меня к себе, практически распластав по своему телу. Едва восстановив дыхание, я зашептала:

 - Последний, третий у стены. Заинтересовался нашим танцем, отвлекается на девушек.

- Тогда дожмем его, сделаем проход для Джока, - сообщил Фаворра и снова двинулся в сторону ниши.

В каком смысле дожмем? Я думала, они подгадают, когда телаш засмотрится на одну из местных красоток.

Пара круговых поворотов и меня наклоняют, заставляя отогнуться назад, прогибаясь в спине. Диего склоняется надо мной, глубоко и резко дышит где-то у ключицы. Касания нет, но я представляю как эта картинка смотрится со стороны. Для двуликих открытая шея и клыки рядом – почти порнография. Отрывистое дыхание Диего и сильное, внезапно хлынувшее от него желание спокойствия не добавляют.

Но руки его тверды. Он жестко контролирует происходящее, медленно поднимает, приближая. Окружающие люди, шумы, стены клуба все начинает отдаляться. Я попадаю в патоку ритмичных, одинаковых движений, оборотень то ближе, то дальше. Каждое движение – соблазнение, каждый взгляд – призыв, естественный для оборотней как дыхание.

Наклон, вдох у шеи. Касание языком, обводящим выпирающую косточку. И снова подъем с горячим дыханием у губ. Ладонь на талии опускается совсем немного, но я вспоминаю ночные объятия в комнате Алекса. И слабо ахаю, покачнувшись на дрожащих ногах и почти повисая на оборотне. Срывая свой контроль и утаскивая за собой Диего.

Мелодия летит, мы танцуем. Его правая рука на моем затылке, пальцы жестко фиксируют голову за волосы. Левой он неожиданно мягко поглаживает округлый верх ягодицы. И медленно склоняется с мутнеющим взглядом.

- Хочешь поцелуя? – шепчет он, рассматривая мои губы. – Скажи мне.

Еще немного и дрожащие ноги подведут окончательно, я рухну прямо тут, на затоптанном полу клуба. Хочу ли поцелуя? Да-а-а. Прямо сейчас я изнываю, вспоминая как горячо и сладко он умеет целоваться.

Но старшему Фаворре я не доверяю. Он использует временных любовниц и не строит отношений с подчиненными. Оборотни берут на один раз и играют, им нравится пробовать новых человечек. Перед глазами встает лицо бабушки. Она трясет поднятым вверх пальцем и бормочет:

«Никаких провокаций с оборотнями. Если беда случилась – не убегай, не дразни зверя, громко и твердо повторяй: «НЕТ»».

А если губы отказываются говорить: «Нет»? Если разум забыл это слово?