И никакие чары не мешают теперь видеть мир, как он есть.  

С рёвом, расколовшим небеса, два гигантских крылатых ящера сошлись в поединке.

И на этот раз первым ударил Гранатовый зверь.

 

…Зверь безумствовал, зверь торжествовал, зверь неистовствовал!..

 

Эшхор отдал ему контроль – сделал то, ради чего сдерживал дракона всю дорогу.

После того, как Возрождённые с кошкой ушли в портал – и долго гадать не нужно, к кому этот портал вёл, и зверь, конечно, это почувствовал... Эшхор просто полностью доверился инстинктам и навыкам своего зверя.

Дракон, почуявший своё Сердце, свою истинную, к препятствию в виде чёрного дракона на своём пути отнёсся как добычу.

 

Гранатовый зверь рвал, бил и жёг.

Не то обрёл внезапно неуязвимость к магии Первых, не то просто обезумел. Он не ощущал больше чар. И сопротивления не ощущал вовсе. Прости бил и рвал. Страшно. Удар за ударом.

Джейме, как и любого Первого подвела уверенность в собственных силах. Поначалу он не воспринял Эшхора всерьёз, а потом стало просто поздно.  

Звери чувствуют, когда противник не отступит. Пойдёт до конца. Сдохнет сам, но прежде убьёт.

Обсидиановый дракон тоже чувствовал.

И в отличие от Гранатового знал наверняка: причины идти до конца – у него нет.

И потому всё чаще ему приходилось отражать удары… Отступать.

– СМЕРТЬ!!! – Ревел Гранатовый зверь. – УУУБЬЮЮЮ!!!

Вот очередной удар ободрал обсидиановую шкуру с плеча, следующий – рассёк грудную клетку и выбил дух из мощной груди чёрного ящера.

Неловко кувыркаясь, тот стал падать.

Гранатовый зверь кружил какое-то время в небе, со мстительным удовольствием наблюдая за сокрушением соперника.

А затем, сложив крылья, камнем обрушился вниз, устремляясь вслед за Обсидиановым.

Чтобы добить.    

 

Глава 7

Ия

 

Я так и не поняла, что это было. Что вообще произошло. Я даже отследить тот момент, с которого всё это безумие началось, не успела.

Я просто поняла вдруг: нельзя допустить смерти Чёрного. Смерти МакДракула…

Нельзя и всё тут!

…И вроде как не я даже это поняла, а какая-то сила во мне. Такое себе ощущение – быть бонусом к чему-то бо̀льшему чем ты, которое до поры до времени где-то внутри скрывалось, а потом внезапно – раз! – как тогда, когда в кошку перекинулась, – и вырывается на свободу! И вот ты даже осмыслить не успеваешь, что происходит вообще…     

Тяпа с Носиком… Возрождённые, которые только встретились и потому в голове немного гул от их воплей стоял… всё как туманом подёрнулось…

И… Нет. прежде, чем продолжать, нужно важное признание сделать, а то нечестно получится.

Потому что позор мне, как жене и как дракониде этой самой в частности.

Нет бы за Эша переживать и рваться к любимому, изображая из себя чирлидершу… в том числе через какие-то хитрые порталы, которые Тяпа с Носиком «кошачьими норами» именуют, а я понятия не имею, как они вообще создаются!.. Нет же!..

В том, что мой Гранатовый Глава одержит победу – у меня даже сомнений не возникло! Вот ни на капельку!

…Но вот сердце снова тревожно сжимается от мысли, что нельзя допустить смерти Обсидианового – и в следующий миг я уже кошкой ныряю в портал, а спустя пару секунд светящаяся радужная кишка, по которой вслед за мной несётся моя развесёлая свита выплёвывает нас на опушку леса.

– Вон, Ийка, падая, чёрный деревья свалил… – Подсказала Носик.

– Где же они?!

– А и правда… Где…

Этот рёв я сперва ощутила, и только затем услышала.

Исполненный торжества клич победителя!

Победителя, который намерен нанести решающий удар.

Смертельный удар!

 

Успеваю в последний момент – и оказываюсь между Чёрным и Гранатовым зверем.

Встряхиваюсь, кувыркаюсь… и подымаюсь с земли уже собой.  

– Не нужно, Эш… Оставь ему жизнь. Пожалуйста.

 

Гранатовый зверь замирает, будто с размаху налетает на невидимую стену, лапы его зависают в воздухе, так и не опустившись на соперника.

И вот оба зверя исчезают… Их место занимают люди.

 

…И на какое-то время всё перестаёт существовать.

Вот вообще всё.

Тону в родных объятиях, растворяюсь в любимом запахе, таю на горячих не знающих жалости губах, размазываюсь, расплющиваюсь о твёрдую, как камень грудную клетку, задыхаюсь от нехватки воздуха и содрогаюсь от крохотных взрывов внутри.

Вкус железа во рту… кровь… моя, его… Разве это важно?

С неистовой жадностью отвечаю на поцелуи, будто от каждого из них зависит моя жизнь, зависит судьба целой Вселенной…

Обвиваю могучую шею руками, зарываюсь пальцами в густые волосы…

– Эш… любимый…

– Ия… сердце моё.