До деревни мы не доехали: дом старухи стоял на отшибе, дорога к нему была такой узкой и непроходимой, что скорее напоминала тропинку. Заноза недовольно фыркала, ветки деревьев били по крыше и по бокам кареты, я напоминала Хью и Эми закрывать лицо руками.

— Приехали! — гаркнула старуха, когда впереди показался дом, в нескольких окнах которого горел свет. Двухэтажный! И, судя по всему, довольно просторный. А я-то ожидала хижину Бабы Яги.

Вот только состояние дома оставляло желать лучшего: даже в темноте было видно, что он здорово просел, а на крыше вырос мох и… кажется, тонкое деревце.

— Приехали! — повторила старуха. — Помоги-ка мне вылезти отсюда! Ишь! 

— Ждите тут, — попросила я детей, спрыгивая на землю.

Те сонно моргали и даже не пытались спорить. Хорошо хоть не свалились на ходу! Пора их уже спать укладывать, хоть в карете. 

Старуха уже успела открыть дверь, сбросить вязанку хвороста вниз и теперь примеривалась, как бы выбраться наружу. 

 — Давайте, обопритесь на меня, — скомандовала я, подставляя локоть.

— Обопрусь, — ответила старуха, с тяжелым кряхтением спускаясь. — Ты, как тебя там, сегодня у меня переночуй с подкидышами своими — а потом убирайся, нечего тебе тут делать. Черный вернется — жизни тебе не даст.

Глава 12

Я замерла. Черный? Какой еще Черный? Память Элис, ее чувства и ощущения в теле по-прежнему молчали. Как будто, стоило мне вытащить ее детей из лап мадам Розы, неизвестная мне сделка оказалась закрытой — и Элис исчезла. 

“Защити их. Пожалуйста! Я все отдам! Тело, жизнь — все!” Во рту стало горько. Вот ведь глупышка, самоотверженная и такая... хрупкая. Дуреха!

— Сделка, говоришь? — прищурилась старуха.

— Вы могли бы перестать лезть в мои мысли? — возмутилась я. 

— А ты думай потише. Идем! Пострелыг своих возьми, а то тут и уснут. Комары покусают, мало не покажется.

— А вы… 

— Сама дойду, — отмахнулась старуха, попробовала сделать шаг вперед и взывыла: — Ай! Да чтоб вас всех перекосежило! Провалитесь вы все демонам в з…

— Давайте я помогу, — поспешила я и вздохнула: дети сейчас словарный запас свой обогатят так, как даже в борделе бы не обогатили. — Хью, Эми — давайте за мной!

— Нам страшно! 

— Мам, не ходи туда!

— Там чудовища!

— Чудовищ в другом месте нужно искать, — проворчала старуха.

Я вздохнула: совсем забыла, как это — иметь дело с настолько маленькими детьми. Давно это было. Пришлось вернуться и попросить детей спрятаться в “волшебную” карету, пока я не вернусь. Чтобы чудовища до них не добрались.

А сама пока решила разведать обстановку. Мало ли, я уже даже людоедству не удивлюсь. 

Я помогла старухе подняться на крыльцо, она с трудом открыла дверь и ввалилась внутрь дома. Пахло запустением и сыростью. Старуха зажгла огонь на руке, а потом дотронулась им до стены — камень, закрепленный в вязи металлических прутьев, тут же загорелся.

— Артефакт! — пораженно выпалила я.

Я мало что знала об этом мире, но помнила, что артефакты — предметы, в которых заключена магия, — здесь стоят больших денег, а изготавливать их не так-то просто. Потому не ожидала увидеть один из них в доме деревенской старухи. И уж тем более не ожидала, что она зажжет его одним прикосновением!

— Хрентефакт, — отбрила она. — Понапридумывают. Светильник это! До стула меня проводи — и иди за своими пострелыгами, пока со страху не померли.

От этой ее шутки у меня сердце моментально облилось кровью, и я тряхнула головой. Вот правду все-таки врачи говорят, что характер зависит от физиологии: сама-то я жизни не была чувствительной, а попала в тело Элис — и на тебе! То сердце кровью обливается, то черные глаза дракона из головы не идут. 

Старуха прищурилась, как будто и последнюю мою мысль смогла подслушать, так что я спешно ретировалась вытаскивать детей из кареты. 

Пересекая комнату, огляделась. Деревянные полы и стены, белокаменная печь, разбитая фарфоровая раковина, кухонные шкафы с покосившимися дверьми. Дом был похож и не похож на привычные мне деревенские дома одновременно. Все-таки это другой мир и жили здесь по-другому.

Но кое-что важное я все-таки заметила. 

И, надеялась, смогу обернуть это в свою пользу.

— Мам, мы туда не пойдем! — уперся Хью. 

— Не пойдем! — с душераздирающим зевком подтвердила Эми. — Она людоедка!

Что ж. У Элис непослушные дети — это даже хорошо. По крайней мере, они не похожи на забитых трусишек, которые рот лишний раз открыть бояться: из таких редко вырастает что-то хорошее, я и своих детей учила не бояться иметь свое мнение. Особенно когда оно касается нежелания идти в дом подозрительной старухи! Вообще ноль вопросов, очень правильно себя дети ведут. 

Но времени на споры у меня не было. Потому я поступила так же, как поступила бы с упертыми подчиненными: использовала положительную и отрицательную мотивацию одновременно.