— Примерно через час, — ответила я, выныривая из задумчивости. Элис отдала за этих малышей жизнь. Призвала меня, чтобы я вытащила их из лап мадам Розы. А они даже не ее дети. Как же тебя так угораздило, Элис? Но та молчала, в голове не было ни звука.

Что ж. Я сжала поводья и подтолкнула кнутом Заразу. Уже темнело, и я изо всех сил надеялась, что мы успеем вернуться домой до того, как солнце сядет. И… 

И что нам вообще есть, куда возвращаться. Но до Верхних Петушков мы не доехали. Все-таки я та еще... попаданка-неудачница! Хотя тут как посмотреть....

Глава 10

Дорога в сумерках была… страшноватой. Сразу в голову лезли сказки о лесных разбойниках и о нечисти. В этом мире вообще есть нечисть? Разбойники точно есть, какой мир без разбойников. В девяностые я научилась неплохо стрелять (жизнь заставила), но сейчас пистолета у меня не было, а голыми руками в теле Элис я вряд ли могла бы от кого-то отбиться.

На постоялом дворе мне сказали, что до Верхних Петушков ехать около часа — но, по-моему, мы уже в дороге намного дольше. Так, не нервничать! Отставить панику! Если что — у меня Зараза кусается. Хуже пистолета.

Но, слава богу, раньше, чем успело стемнеть, из кареты раздался радостный голос Хью:

— Смотри, это же наша сосна!

— А березу срубили… — растерялась Эми. — Смотри, наши ленточки! 

Страх тут же отпустил. Отлично, значит, деревня уже близко. Я радостно подтолкнула кнутом Заразу, которая недовольно заржала и… замедлилась. Вот же… Зараза! 

Мне показалось, что я уже вижу впереди очертания домов, когда вдруг возле дороги раздался хруст веток, хриплый вскрик и отборнейшая ругань, в которой поминались свободные нравы светлой богини и ее многочисленные любовники. Однако! 

Голос был старушечий и хриплый. Он вскоре затих, сменившись стоном, а потом и вовсе повисла тишина. 

Несколько секунд я прислушивалась, а затем натянула поводья. 

— Стой. Стой-стой! — скомандовала я Заразе. 

— Это Бабка-Матершинница! — прошептала Эми, высунувшись из окна кареты. — Теперь она нас заколдует, и мы будем ругаться, пока не умрем! 

— Мам, поехали! — поддержал Хью.

Я уже почти решилась стегнуть Заразу, но в последний момент рука замерла.

Еще один стон — и снова ругань. На этот раз “Бабка-Матершинница” желала пресветлой богине множество разнообразных эротических приключений. 

— Мам, — спросил Хью, — а что значит “выеба”…

— Не слушайте, это плохое слово, — пришла в себя я.

Несколько секунд я колебалась, но потом поняла, что на самом деле давно приняла решение. Если я сейчас проеду мимо — как потом буду спать? В Бабку-Матершинницу я верила так же, как в Пиковую даму. А вот то, что реальная старушка попала в беду, уже намного вероятнее. 

— Оставайтесь в карете.

— Мам!

— Мам, ты куда!

— Спрячьтесь! Карета — волшебная, туда ни одна Бабка-Матершинница туда не проникнет, пока вы не высовываетесь. Но только пока не высовываетесь! 

— Ой! 

Обе детские мордашки тут же нырнули внутрь, и я еще раз спросила, в какую очередную ерунду собираюсь вляпаться. А вдруг это ловушка? Я сейчас спущусь — а там разбойники. Даже в нашем мире так легко могли ограбить машину: стоит себе на обочине пустой дороги беременная девушка или бабулька, несчастная вся такая… А потом, стоит остановиться, из кустов выныривает дружина — и можно прощаться с кошельком, магнитолой, а то и машиной целиком. 

Еще не поздно сесть в карету и уехать подальше. 

— Да что вас всех перекосоежило! Ироды! Нелюди! Проклинаю вас всех до пятого колена! Вы у меня кровью харкать будете! Харкать и ср…

Голос оборвался кашлем — старухе никто не ответил, видимо, ругалась она не на кого-то конкретного, просто на всех сразу, как это бывает со стариками. Мне ли не знать. 

И… или я чего-то не понимаю, или, если эта ловушка, то — не то чтобы такая ругань поспособствует желанию путника спасти того, кто угодил в беду.

Решительно выдохнув, я шагнула вперед, к лесу. 

— Ау! — позвала я. — Где вы? Как вам помочь?

Ответила мне настороженная тишина, а потом резкое:

— Да провались ты! Не нужна мне твоя помощь! 

Что ж. 

Опустив взгляд и прищурившись, я осторожно ступила на покрытый ветками мох. Туфли Элис тут же утонули в нем и промокли. Фонарик бы сюда! Я попыталась зажечь на ладони огонь, как видела в фильмах, но у меня, конечно же, ничего не вышло. А у попаданок из тех, про кого я читала в книгах, получилось бы!

— Где вы? — подала голос я. 

— Да что ты прицепилась? Убирайся! Я тут помру, сил моих больше нет!

Медленно двигаясь между деревьев на хриплый и злобный голос, я наконец вышла к тропинке и увидела в сумерках ту самую “Бабку-Матершинницу”.