Времени на разговоры больше не было. Бросив последний взгляд на девушку, которую всего после одной ночи знакомства легко могла бы назвать подругой, я наклонилась к детям:
— Сейчас бежим быстро-быстро, хорошо? Вперед! Ничего не бойтесь!
Испуганные малыши послушались меня беспрекословно. Крепко держа их ладошки в руках, я выбежала в зал и огляделась: здесь царила полная неразбериха. Кто-то пытался потушить мадам Розу, кто-то — клиента. Кто-то бежал наружу, кто-то — в горящий коридор. Кто-то из девушек лихорадочно одевался, один клиент застегивал брюки.
Так, детей точно нужно отсюда уводить. К счастью, во всеобщей неразберихе никто не обратил на нас внимания. Мы быстро рванули к выходу — снаружи уже начало светать, улица опустела. Среди стоящих у крыльца борделя карет я легко узнала ту, на которой приехала. Кучера на козлах не было.
Бросив взгляд в зал “Сладких грез” я легко нашла мечущихся среди толпы высоченных громил Кэти, одетых в простую черную одежду, а не в костюмы разной степени поношенности. Те явно кого-то искали.
Вероятно, меня.
Отлично. Видимо, кучер с ними. Вон он, четвертый, пониже, с бегающими глазками и торчащими в стороны светлыми волосами.
Значит, мои подозрения были верны: Кэти не собиралась отпускать меня просто так. Иначе зачем громилам бежать за мной вслед, когда в "Сладких грезах" начался пожар?
Что ж. Удачно вышло! Ищите-ищите.
— Быстро! — скомандовала я. — За мной!
Мы сбежали к крыльца, я заглянула в окно кареты. Пусто! Запихав детей внутрь, села на козлы, взяла в трясущиеся руки вожжи. Эх, как же давно это было! Да и на телеге я ездила только с отцом, когда была еще ребенком и мы жили в деревне. Ладно. Глаза боятся, а руки делают.
— Но, — осторожно произнесла я и на всякий случай подкрепила свои слова осторожным ударом кнута, который нашла на козлах. — Давай, марш. Вперед. Марш-марш!
Еще один удар кнута убедил лошадку, которая не слушалась чужого голоса, шагнуть вперед.
— Отлично! Умница! Вперед-вперед!
Вспоминая папины жесты, я осторожно потянула за правый ремень, убеждая лошадь развернуться. Он меня учил, когда я была совсем маленькой, но… сработало! Замечательно. Вот в этот проулок повернем, а потом вот сюда... Лошадь, умница, отлично все понимала, и мне не приходилось думать о том, как бы вписаться в поворот с каретой.
— Мам, а куда мы едем?
Обернувшись, я шикнула на высунувшегося в окно Хью.
— Спрячься! А ты вперед! Давай-давай! — подбодрила я лошадь, которая снова лениво начала останавливаться.
Я панически боялась услышать за спиной крики и топот — но было тихо. Пока.
— Вперед-вперед! — командовала я лошадке, которая катила карету все дальше, вперед, по улицам города. — Корзинку не потеряли? — со страхом окликнула я детей.
Мы, судя по всему, как раз доехали до окраины. Дома здесь были ветхими, впереди, вокруг перекрестка, расстилалось поле. Прищурившись, я пыталась прочитать надписи на указателе, но буквы упрямо расползались в стороны. Элис не умела читать? Виски заломило, перед глазами все плыло, но спустя какое-то время я смогла поймать волну и прочитать пару слов. Так, к тракту, ага, это нам не нужно... "Сорвиль" — должно быть, город, тоже не нам. Взглянув на третью надпись, я сглотнула.
“Верхние Петушки” — направо.
9.1
Я сглотнула, чувствуя, как внутри все сжимается. А потом нерешительно стегнула лошадку кнутом и потянула ее вправо. Что же за "Верхние Петушки" такие, что указатель к ним ведет прямо от столицы?.. Ладно. Одной странностью больше, одной меньше...
— Ау! — окликнула я детей. — Корзинку не потеряли?
Тишина.
— М… Я… — Хью заикался. — Там было…
Меня окатило холодным потом.
— Хоть что-то осталось?
— Там просто… И я… И…
— А Хью корзинку потерял! — тут же нажаловалась Эми.
Ясно. Я сжала поводья с такой силой, что свело руки. Ничего. Прорвемся. И..
— И ничего я не потерял! Вон она! Просто рассыпалось… чуть-чуть. Мам, это что, золото?
Ох, чуть до инфаркта не довели!
— Потом расскажу. Достаньте оттуда пирог, перекусите. А остальное спрячь под полотенце, мы скоро приедем!
Ну, я надеялась, что скоро. Впрочем, куда-нибудь ведь мы точно приедем? Не то чтобы мне хотелось ехать туда, не знаю куда. Но разве у меня так уж много вариантов? К тому же… какая-никакая развалюха вместо дома все-таки лучше, чем ничего. Так что...
— А куда мы едем? — спросил любопытный голос из кареты.
— Домой, — ответила я и уточнила: — В деревню.
— Ура!
— Ура!
— Там Ушастик! Мам, а Ушастик нас ждет?
Что ж. В итоге детский восторг все и решил.
И все-таки внутри клубились сомнения. Не допускаю ли я ошибку? Я прислушалась к себе, надеясь, что мозг и нервная система, доставшиеся мне от Элис, подарят еще хоть какие-то воспоминания, ощущения и подсказки.