Конечно, он должен был распасться на атомы, чтобы снова собраться драконом. Ведь не может человек просто преобразиться в существо столь большое, как дракон — материи не хватит. Хотя и тут непонятно — количество атомов в составе драконьей ипостаси в любом случае должно быть больше числа атомов в составе человеческой…

Облако закрутилось вихрем, начало разрастаться. Зрелище завораживало, но мой рациональный разум искал объяснения происходящему. Неужели там, в этом вихре, атомы делятся, умножаются в количестве, чтобы потом собраться в тело дракона? Это же как не знаю что, даже не термоядерный реактор, а какая-то… магия, что ли!

Вскоре вихрь и верно начал как-то уплотняться, собираться в силуэт дракона.

Ах, какой же ты красивый-то, подумалось мне. В то же самое время стало страшно. Гадор не был пушистым зайчиком в человеческом обличии. А уж в образе хищного огромного дракона — вообще не знала, чего от него ожидать!

Дракон был очень большой. Его габариты ошарашивали, и сам ты на его фоне начинал казаться себя просто крошечной букашкой. Наступит на тебя  когтистой лапой — и поминай как звали.

Черный, как ночь, как смоль, как вороново крыло, как уголь, в конце-то концов! Каждый может выбрать милый его сердцу эпитет. Лично мне ближе всего «как ночь». Это романтично. Темная, беззвездная ночь.

Тело его было мощным, под гладкой, сверкающей на солнце чешуей бугрились исполинские мускулы. Морда — хищная, со множеством шипов. Такие же шипы составляли что-то вроде шейного гребня (может, драконы все же динозавры?). Но главное — крылья! Черные, блестящие, способные, казалось, закрыть все небо.

Словно просыпаясь от долгого сна, Гадор подвигал этими великолепными крыльями, раскрыл их — кончик крыла оказался выше стоявшего неподалеку огромного дерева. И вдруг изящно так изогнул шею и опустил голову вниз.

Поближе ко мне. Ой, мамочки!

Меня обожгло и чуть не снесло его мощным дыханием. Страшно. Ему же один раз клацнуть челюстью — и все. Так и закончится попаданка Анна Вячеслава.

Я инстинктивно отшатнулась, впечаталась в стену (бежать-то некуда, за нами — стена!). Огромный янтарный глаз с вытянутыми зрачками, по форме напоминающими песочные часы, поглядел на меня лукаво и одновременно — очень строго.

И тут я чуть не упала, настолько ошарашило меня то, что произошло дальше. Потому что дальше у меня в голове прозвучал голос. «Стала шизофреником. Может, мне вообще все это чудится, раз уж голос в голове появился?» — подумала я мельком.

Сперва это был даже не голос, а как будто чужая (уже хорошо знакомая!) усмешка прямо в моей черепной коробке. А потом Гадор сказал:

«Залезай!» — и исполинская лапа вытянулась в сторону, образуя этакий скат, по которому мне предлагалось забраться ему на шею.

«Может, не надо?» — ляпнула я мысленно.

Передо мной внезапно открылись все пугающие перспективы. Ледяной ветер в небесах, порывы, срывающие с шеи дракона. И полная беззащитность. А вдруг укачает?

«Не укачает», — снова усмехнулся голос в голове.

«Ты читаешь мысли?» — ужаснулась я.

«В этой ипостаси — да», — спокойно, но ехидно ответил дракон.

Вот это хуже всего. Как теперь скрыть от него свои коварные попаданские замыслы?

«Нет, хуже будет, если я не поставлю защиту, и тебя действительно сдует. Прежде я таскал упрямых девиц только в когтях. Надежнее. Хочешь так, Анечка? Способ проверенный».

«Нет-нет, я пошла! Я сейчас!».

Выдохнула и принялась карабкаться вверх по его лапе. Чешуя была не жесткая, упругая на ощупь и гладкая. Но, видимо, представляла собой отличную броню. Из-за этой гладкости я несколько раз поскальзывалась, ехала вниз. Дракон терпеливо ждал. Лишь усмехался иногда — прямо у меня в голове. Странное, знаете, такое ощущение. Так точно крыша может поехать.

Как бы мне не подумать чего лишнего. Не хочется быть для дракона открытой книгой. Ладно, будем думать только о полете, а не о своих домыслах, планах и прочем.

«Практика не думать о зеленых камбезиках — ущербна», — тоном сурового наставника сообщил дракон. — «Как раз о них сразу и начинают думать».

Понятно, теперь я больше знаю о камбезиках, хмыкнула я. Это местный аналог «белых обезьян».

Я попробовала устроиться там, где начиналась огромная шея. Но она была такая широкая, что я оказалась «на шпагате». Крайне неудобно.

«Ноги присогни», —хмыкнул дракон. — «И найди за что держаться, сейчас полетим. Будешь ерзать — упадешь. Будешь паясничать — сброшу».

«Нет, мой господин, пожалуйста, не нужно!» — пискнула я мысленно, присогнула ноги и схватилась за последний шип шейного гребня.

Дракон ментально поморщился.

«Да говори ты нормально, вслух. Я услышу. Хоть буду отличать твои слова от других мыслей…».

— Хорошо, почтенный супруг! Только не бросай меня в терновый куст! — пискнула я уже вслух.