Виктран поразмышлял и наконец нашел решение. Не нравилось оно ему. Не нравилось, но выбора другого просто не было.

Стрелой пустился по сундукам, выискивая те самые артефакты и собирая в кучку рядом со Слезой. Потом расстелил ткань, куда осторожно вытряхнул из шкатулки Слезу. Именно ее он и спрятал в узелок. А с остальным...

Больно выворачивало суставы, выкручивало сознание, которое все норовило ускользнуть, уступая место разуму птицы. Виктран боролся, выгибался дугой, каркал, но не сдавал позиций.

И вот вокруг сложенных кучкой артефактов ходил ворон, ходил и приценивался к блестящим, словно нагретых солнцем камням.

Виктран начал с меньшего – ловко подцепил клювом, подкинул в воздухе и отправил в горло. Думать в этот момент не получалось. Радрак сжался на шее с такой силой... Виктран всерьез думал, что умрет не от проклятого артефакта, а буквально подавится.

Обошлось.

Но каждый раз, как только в клюв птицы попадал новый драгоценный камень, радрак сжимался, скручивал внутренности, протестовал, будто ревнивец, сопротивляясь близости с другими артефактами.

Мужчина потерял счет времени. Перед ним оставалось всего три артефакта, когда сознание человека начало проигрывать птичьему разуму. Ворону хотелось избавиться от рези в желудке, а еще улететь отсюда. И он даже взмахнул крыльями, поднялся на пару метров над полом, каркнул так звонко и громко, что если бы сокровищница не была так сильно напичкана заклинаниями, не пропускающими ни звука, стража на дверях непременно бы его услышала.

Мужчине едва удалось взять контроль над птицей и заставить проглотить оставшиеся артефакты. Проглотить – и тут же кулем упасть, хрипя и катаясь по полу от боли, которая прошила каждую клеточку тела. Обламывать когти до крови и ждать смерти.

Виктран уже не был уверен в том, что сможет отсюда выйти живым. Ни он, ни ворон. Наверное, идея была глупой. Не стоило глотать мощные артефакты. Но и другого варианта вытащить их отсюда Виктран найти не смог.

Его сознание затухало, уже не просто привыкшее к боли, а словно ставшее ее частью.

Морф уже не мог отделить себя от нее. Есть боль, есть он – часть ее, есть мгла, которая накрывает, не давая и шанса выбраться.

«Сынок, будь осторожен!»

Виктран словно наяву увидел матушку и услышал ее прощальные слова.

«Возвращайся!» – крик матери ворвался в сознание Виктрана, отбирая его у тьмы и боли.  Птица забилась на полу, затрепыхалась с утроенной силой и, наконец, поднялась.

«Вернусь, матушка», – подумал Виктран и сделал первые шаги.

Его покачивало, ворон чуть не завалился набок, и Виктран с ужасом понял, что его крыло вывихнуто. Вывихнуто, но лететь он все равно сможет.

Ворон, пусть и с трудом, но подхватил клювом узелок со Слезой и взлетел. И, увы, тут же опустился обратно. Но Виктран не сдавался. Попытка следовала за попыткой. Каждый раз все выше, все увереннее, пока наконец ворон не достиг того самого окошка.

– Помоги, Священная Пара! – мысленно попросил Виктран и протиснулся через решетку. – Помоги!

[1] Вехим – неделя

[2] Округ (ударение на первый слог) – радиус.

[3] Шин – метр

Глава третья

Глава третья

Виктран мчался в образе черного скакуна, сметая на своем пути шатры и лавки. И, уводя за собой лошадей, не забывал призывно ржать, при этом рискуя выронить узелок со Слезой.   

Он мчался, сам еще не до конца веря в то, что сумел не только выйти живым из сокровищницы, но и не утратить важные артефакты.

Мужчина не сомневался в том, что боги помогали ему. 

Да, были сбиты ноги... Да, перед ним выскакивали люди – и падали замертво, потому что причинить ему вред не могли из-за радрака, а их намерения в отношении черного скакуна оборачивались для них смертью.

Жалел ли этих людей Виктран? У него не было на это времени.

Он мчался уже пятую веху. Останавливаясь ненадолго, чтобы дать отдышаться другим лошадям и найти мелкую речку или колодец, чтобы напиться. Из тридцати лошадей, которых он увел из королевских конюшен, осталось двадцать, но мужчина не сомневался, что до границы может потерять кого-то еще по дороге. Отловят, как только окажутся в видимости людей.

За ними точно идет погоня. А в приграничный город зайти все равно придется. Другого пути для него просто нет. Несмотря на то, что в его королевство ведет еще одна дорога, для него она самая небезопасная. Там лучше тракт, там больше людей, больше охраны и постов, через которые пропускают далеко не всех.

В то, что лошадей просто пропустят через ворота – ждать не приходилось. Их отловят... И лишь боги знают, что сотворит с ним самим радрак при нападении большего количества людей.