Луч яркого зеленого света оказался для морфа неожиданностью. И собственная реакция его тоже удивила. Он всем своим существом устремился к этому свету, постарался вцепиться в луч, ухватиться... Все эмоции, которые, казалось, угасли, вспыхнули с новой силой и затопили его сознание. Он хотел жить. Неважно как, неважно кем: птицей ли, волком или конем, но жить хотел. Ему еще рано умирать. Он должен что-то сделать. Кому-то помочь. Обязан!

Морф сам был ошеломлен оттого, что смог не только открыть глаза и полностью ощутить свое тело, но и вспомнить о том, что на нем артефакт с чудовищными свойствами. А вот отцепиться от света, источником которого оказалась незнакомка, не мог. Ему нужно было еще... Потому что с каждым мгновением тело наполнялось силой, разум больше не болтался в тумане. И пусть он все еще не понял, кем является, это было неважно. Он жив! И будет жить!

В этот момент незнакомка оборвала зеленую нить, и ворон, не сдержавшись, клюнул жадную женщину.

– Ах, ты ж дрянь! – прошипела она.

А морф, оттолкнувшись от ее руки, взлетел. Выше, выше... пока не скрылся от любопытных глаз. Ему нужно было передохнуть. Нужно понять, что делать с украшением на шее, а главное – осознать, кто он такой...

И тело требовало подпитки. А ворон вместо того, чтобы угнездиться на ветке, перевести дух, подумать о еде, вновь взлетел. На этот раз – чтобы вернуться обратно, на озеро, к той женщине, которая могла бы его исцелить.

А в том, что могла – он не сомневался.

Его тянуло к ней так сильно, до мушек перед глазами... И, несмотря на то, что ему сейчас не требовалось прилагать усилий, чтобы взять верх над разумом птицы, он смутно помнил о том, что это необходимо. Ему нужно погасить все нечеловеческие инстинкты, потому что родился он человеком. Но противиться желанию вновь увидеть девушку не мог.

Ворон надеялся, что ему еще удастся коснуться ее... И тут его сознание прострелило застарелой болью, и перед глазами возник образ худого мальчугана, замертво падающего перед ним... Страх удушливой волной поднялся внутри, ворона затрясло на ветке, но разумная часть быстро опомнилась.

Он же коснулся женщины, хуже того – клюнул! Но она жива! И даже больше! Веселится, играет с детворой, коей чересчур много для того, чтобы быть им всем матерью... Да и сама девушка молода для этого, тем более, что у детей слишком большой разброс по возрасту.  Гувернантка?

Ворон разглядывал купающуюся незнакомку с жаждой путника, у которого целый вехим во рту ни капли не было. Ему нравилось то, что он видел. Больше того, морф начал мысленно сравнивать эту девушку с другой, чей образ всплыл в голове сам собой. С красивой, хрупкой юной леди в удивительно прекрасном наряде, с сияющими глазами, улыбкой, полной затаенной надежды и радости... Но...

Незнакомка привлекала его гораздо сильнее. Ее плавные движения, ее нежность и бережность по отношению к детям. То, как она сдувала с лица непослушные локоны, которые так и норовили закрыть ей обзор, как смеялась беззаботно, иногда чуть пофыркивая. Но при этом зорко следила за тем, чтобы никто не утоп и не испугался воды. Иногда она журила, хмурилась, и дети чутко улавливали перемену ее настроения, переставая баловаться. А после этого девушка ловко возвращала общий веселый настрой, продолжая учить разномастную детвору плавать... Ни одного крика, ни оплеухи или шлепка. Хотя двое мальчишек точно напрашивались на трепку, когда начали пугать девчонок, ныряя и хватая тех из-под воды за щиколотки. Одну даже чуть притопили... Но девушка была бдительна.

Ни жеманства, ни кокетства, ни притворства или желания покрасоваться перед сопровождающими мужчинами...

Она была естественной. Какой-то не такой... Не как та, что мерещилась отдаленным эхом в голове. Та была другая. Красивая, но... холодная? А эта... Точно не из его окружения, слишком непосредственна и открыта. Ниже по положению...

И почему-то эта мысль отозвалась горечью и болью в мужчине. А теперь он не сомневался, что являлся, несомненно, мужчиной, человеком, одаренным магией метаморфизма, а самое главное – неподходящим для этой незнакомки. Их союз стал бы мезальянсом. И отец бы точно этого не одобрил. А вот матушка...

Додумать эту мысль он не успел. Прекрасная дева вышла из воды и прошла за пышные кусты, на которых развесили ткань на манер ширмы, чтобы сменить одежду. И он, как безусый мальчишка, не смог отказать себе в том, чтобы перелететь поближе и бессовестно подглядеть за незнакомкой!

Увы, свои планы осуществить он не смог. Его вновь мотнуло на ветке, да так сильно, что морф кулем начал падать. Тело воспротивилось, попыталось взмахнуть крыльями, вот только его «я» вновь утянуло во мглу...

Сознание вернулось рывком, а с ним и контроль над телом. Виктран с удивлением отметил, что больше не являлся птицей. Волком стоял перед костром и не мог отвести взгляда от незнакомки.

– Хуже, Ваша светлость... – вздох смутно знакомого старика едва долетел до сознания морфа.

– Это осужденный, – припечатал рядом стоящий стражник, расслабляясь.