Выходит, меня, как чудовище из сказки, надо полюбить такой, какая я есть, и тогда я стану красавицей. То есть в моем случае тело оживет. Причем полюбить надо в прямом смысле слова, а не в эфемерно возвышенном. Так сказать, совершить действие. Стихами при луне тут не поможешь, тут нужен хороший половой акт.

   Я нервно захихикала, вспомнив старый профессиональный анекдот:

   — Есть ли интим после смерти?

  — А это зависит от вашего патологоанатома.

  Похоже, я та самая, у кого он будет.

Глава 13. Соблазн велик, но не всегда

   Крес первым заметил – со мной что-то не так. Приблизившись, он осторожно спросил:

   — Эллария, ты в порядке? — видимо, испугался за мое психическое здоровье.

   Его можно понять. Пока все спасали Эдгара, я стояла у стены и нервно хохотала. Все громче и громче. Со мной случилась настоящая истерика. Довести сорокалетнего патологоанатома до нервного срыва не каждому под силу, но у семейства Уиллисов получилось.

  — Все… — борясь с приступами смеха, ответила я, — прекрасно.

  — Эдгар тебя обидел? — насупился Крес.

  — Что ты, он меня спас, — произнесла и снова рассмеялась.

   Но ведь это, в самом деле, смешно! Из всех возможных вариантов мне достался именно этот – те самые близкие контакты третьего уровня. Почему не березки? Уж лучше обниматься с деревьями, чем с Эдгаром.

    А что если исключительно близость с ним способна меня оживить? Вдруг дело именно в Эдгаре и только от него мое сердце работает? Я ведь многое перепробовала, но помог лишь поцелуй с ним.

   Я похолодела. Стало резко несмешно. Нет, я точно не заслужила подобное наказание. Я, конечно, не совершенство, но и до чудовища мне далеко.

  Только я немного успокоилась, как мои нервы подстегнул крик Стефана:

  — Сигизмунд! — выпалил мальчишка и бросился к мечущемуся Эдгару.

    Я, наконец, пригляделась, что там с ним происходит. Чего он все носится и вопит, а еще трясет ногой, как будто пытается что-то с нее сбросить?

   Не что-то, а кого-то – поняла я. Хомяк-зомби вцепился в ногу Эдгара, как питбуль – челюсти не разжать. Случилось это, когда Эдгар насильно меня целовал. Хомяк словно… защищает меня?

    Как там сказал Аз – ты в ответе за тех, кого оживила. А если все немного наоборот. Если это умертвия обязаны служить тому, кто их оживил. Сигги ведь не просто так за меня заступился. Мог вообще не высовываться.  

   Свою теорию я решила проверить немедленно. Прежде чем Стефан доберется до хомяка. А главное – до того, как Крес поймет, что здесь творится. Последнее явно лишнее.

  — Отпусти его, — шикнула я на Сигги.

  Едва я это произнесла, как хомяк разжал зубы и выплюнул ногу Эдгара. Воодушевленная успехом, я добавила:

  — Брысь отсюда.  

  Сигги тряхнул лохматой головой и припустил прочь по коридору. Вжух – и юркнул в дыру в полу.

  — Вот как надо слушаться хозяина, — сказала я сидящему неподалеку Азу, но кот сделал вид, что не понимает человеческую речь.

   Я привалилась спиной обратно к стене. Отлично, у меня завелся собственный хомяк-зомби. Я устало опустила голову и спрятала лицо в ладонях. Что дальше?

  Переполох перетек на кухню. Там с Эдгара стянули сапоги, и Медина обработала его раны. Острые и тонкие клыки Сигизмунда прокусили кожу сапога и оставили следы на лодыжке мужчины.

   Умертвием ведь не становятся через укус? Потому что у зомби именно так. И если Эдгар превратится в подобие Сигги, то что мне с ним делать? Такого бугая сковородой не прихлопнешь. Но, может, хоть послушным станет… Хотя дети, наверное, расстроятся. Они любят брата таким, какой он есть.  

   Стоя в сторонке, я наблюдала, как вся семья хлопочет над раненым Эдгаром. Только Стефан все поглядывал в коридор.

  — Это был Сигизмунд, да? — спросил мальчик у меня шепотом.

  — Но лучше об этом никому не говорить, — прижала я палец к губам.

  За Сигги не переживала, он может за себя постоять. А вот меня ждут неприятности, если выяснится, что я воскрешаю дохлых хомяков. Крес мигом выставит меня за дверь.

   — Почему он убегает? Он меня забыл? — Стефан выглядел расстроенным.

  — Ну что ты, — успокоила я, — друзей невозможно забыть. Просто Сигги… немного изменился. И, честно говоря, не в лучшую сторону.

  — Но ведь у него все пройдет? Он снова станет нормальным?

    На этот вопрос я ответила печальным вздохом. Кто его знает, что будет с хомяком-зомби. Я и в своем будущем не уверена.

    Прямо сейчас экспериментировать с Эдгаром по части подпитки сил было невозможно. Слишком много свидетелей, да и Эдгар в неподходящей кондиции. Не набрасываться же на него и не целовать взасос при всех. Хотя…

    Нет, не стану, тряхнула я головой. Пусть оклемается, а я пока морально подготовлюсь. Не так-то это просто… поцеловать Эдгара. Во рту все еще ощущался неприятный привкус алкоголя. Буду воспринимать это как горькое лекарство – противно, но надо, иначе не выздороветь.