Но мои планы были нарушены еще до того, как я начала их осуществление. Крес, встав из-за стола, заявил:

  — Сегодня ты, Эллария, присматриваешь за детьми, — говоря, он отводил от меня взгляд, потому что тот сам собой норовил соскользнуть в декольте.

   И хотя мне было приятно, что даже в не совсем живом теле я еще способна вызывать интерес, от его слов я растерялась. Какие дети, о чем вы? Я не готова!

  — А как же няня? — вспомнила я глухую старушку.

  — У нее выходной. Впервые за много лет.

  Я осмотрелась – и точно, няни нет. Младшего с ложки кормила Медина.   

  — Таков был наш уговор, — напомнил Крес. — Или ты передумала?

  Я только зубами заскрежетала. Передумаешь тут, как же. Меня же мигом выставят за дверь! А там чужой враждебный мир. А тут банда. Ох, не знаю, что и хуже.

   — Пусть Эдгар мне поможет, — нашлась я.

  — Вот уж нет, — муженек вскочил со стула. — У меня важные дела. Мне надо к стряпчему, подписать бумаги по наследству.

  — И это, конечно, займет весь день, — проворчала я.

  — Разумеется, — нагло соврал Эдгар.

  Знаю я его важные дела. Наверняка, помчался мириться с любовницей.

  Оба старших брата сбежали, оставив меня наедине с малолетней ОПГ. Как еще назвать пятерых неуправляемых детей? Близнецы творят, что хотят. Младший орет, не замолкая. Средний брат тихоня, но, как известно, в тихом омуте черти водятся. Но хуже всего Медина. Возведя меня в ранг кумира, она прилипла ко мне, как жвачка к волосам.  

  — Хочу быть такой же, как ты. Научишь меня? — преданно заглядывая мне в глаза, попросила девочка.

  — Какой – такой? — искренне не понимала я. Ну не мертвой же, в самом деле. А в остальном я обычная, просто из другого мира.

   — Смелой, дерзкой, красивой, — мечтательно перечислила Медина.

 Такой она меня видит? Что ж, это лестно. И все же я возразила:

  — Зачем тебе повторять меня? Ты и так красавица.

   — Не все так думают, — вздохнула Медина.

   Ох, похоже, у нас тут первая любовь, да еще безответная…

   Мне вдруг пришло в голову, что этот щенячий восторг можно использовать в своих целях.

  — Я тебя научу краситься и одеваться, — предложила я. — А взамен ты поможешь мне присматривать за младшими. По рукам?

  Медина согласилась, не раздумывая. И правильно, пусть лучше займется делом, чем о мальчиках вздыхать.

  Следом за Мединой ко мне пристали другие дети, сообразив, что старшие братья отдали меня на растерзание. То поиграй с ними, то почитай им.

  — Я молодая мертвая женщина, отстаньте от меня, — в конце концов, взмолилась я. — Неужели вам нечем заняться?

  — Неа, — одновременно качнули головой близнецы и потребовали: — Придумай нам игру!

   А что, это выход. Дети займутся делом, а я быстренько смотаюсь в город. Не разрушат же они дом за это время, правда? Тем более, Медина за ними присмотрит.

  Я оглянулась в поисках подходящей игры. Желательно чего-нибудь не травмоопасного. Взгляд упал на Аза. Вот он и поможет.

  — Дайте имя коту, — выпалила я.

  Аз дернулся и с прищуром посмотрел на меня. Но я сделала вид, что не заметила его возмущения. Пусть отрабатывает свою миску картофельного пюре. А то хорошо устроился – ест и ничего не делает.

   — Когда коту понравится имя, он даст вам знать, мяукнув, — сообщила я, а сама шепнула Азу: — Не вздумай даже пискнуть, пока я не вернусь из города, а не то выгоню на улицу. Будешь жить на помойке.  

  Дети задумчиво смотрели на кота, и я решила им помочь:

  — Лично мне нравится имя Нагломорд.

  Близнецы захихикали и тут же подхватили идею:

  — Чешипуз! Жирополк! Куселют! Вездессун! — выкрикивали они наперебой.

  Мой уход из гостиной дети даже не заметили, так увлеклись игрой в имена. Лишь Аз смотрел вслед с мольбой в желтых глазах. «Не бросай меня с этими чудовищами!» – читалось в его взгляде, но я проявила стойкость.

    В конце концов, Аз сам виноват. Он мог рассказать правду о похитителе, но не захотел. Теперь пусть работает прикрытием, пока я добываю информацию другим путем.

   По коридору я двинулась в сторону входной двери. Мой путь пролегал мимо комнаты Стефана. Я уже прошла его дверь, когда слух уловил, доносящийся из-за нее плач. Шестилетний мальчик горько рыдал. Что за драма могла случиться в таком возрасте? 

Глава 7. Смерть – это еще не конец

      Мне надо в город. Срочно! Мало ли почему дети плачут? Наверняка, это какая-то ерунда. Сломалась любимая игрушка или сестра обозвала. Тоже мне трагедия.

   То ли дело у меня – тело портится! Мне дорога каждая секунда. Надо действовать, пока я не превратилась в компост.

   Так я себя убеждала идти дальше по коридору. Но Стефан… тихий, милый мальчик с большими, как у олененка Бемби, глазами. Единственный среди семейства Уиллисов, кто не доставил мне пока ни единой неприятности. Почему он плачет?