Он обвел рукой комнату, показывая, что никто не пришел. К этому моменту я уже догадалась, что речь идет не о ящике, а о его содержимом. Кажется, я угодила прямиком на обряд прощания. Но что здесь делает Эдгар? Не похоже, что он был знаком с девушкой.

  — Вы уже сделали запись в церковную книгу о кончине? — деловито уточнил Эдгар.

  — Пока не успел.

  — Отлично. Жените нас.

  С этими словами Эдгар встал рядом с закрытым деревянным ящиком.

1--2

    Я, признаться, опешила. Так это кино об извращениях? Не надо мне такого! Как покинуть кинотеатр, где здесь выход?

   Я заметалась, но быстро поняла, что мне не вырваться за пределы церкви. Я все еще крепко привязана к мужчине со странным вкусом по части женщин. Развратник!  

   Нужно срочно проснуться. Что советуют в подобных случаях? Ущипнуть себя. Я честно попыталась, но не смогла. Невозможно ущипнуть того, у кого нет тела. У меня вот его не оказалось. Я была кем-то вроде бесплотного духа, и даже мои собственные пальцы проходили сквозь мою же руку. Щипка не вышло.

   — К чему этот фарс? — между тем возмутился священник. — Что за нелепое желание?

  — Я заплатил, чтобы ты не задавал вопросов, — вздохнул Эдгар. — Но так и быть, удовлетворю твое любопытство. Все это исключительно ради наследства. Мой дядя, видишь ли, скончался бездетным и завещал немалую сумму одному из сыновей своей сестры. Тому, кто первым женится. Но вот беда – я не хочу жениться. Мне нравится быть холостяком. Так как же быть? — задал Эдгар риторический вопрос.

   Священник оказался сообразительным и догадался сам:

   — Вы женитесь на покойнице до официального признания ее гибели. Я сделаю запись в церковную книгу о браке. А после обряда прощания я сделаю еще одну запись – о смерти вашей жены.

  — Именно! — обрадовался Эдгар. — Я женюсь и тут же стану вдовцом. Условие дяди выполнено, наследство мое. Идеально.

   Я восхитилась его изобретательностью. Надо же, какой сложный план разработал! На что только не пойдут мужчины, чтобы остаться холостяками. Кто-то даже на покойнице готов жениться…

   Священник, повздыхав, начал брачную церемонию. Деньги-то взял, надо отрабатывать.

   Я особо не вслушивалась в его бубнеж, так как была занята поисками выхода из диковинного сна. Все это, конечно, очень интересно, но мне пора на работу.

   Пока я летала под потолком в поисках воздуховода, до меня долетали отдельные слова священника. Любопытно, что я их понимала, как и братьев. Только сейчас до меня дошло – все говорят на чужом, незнакомом мне языке.

   До этого я знала лишь русский язык, командный и матерный, а теперь и еще выдуманный из мира снов. Да я полиглот!

  — Мне неизвестно имя девушки, — признался тем временем священник.

  Он в брачной церемонии как раз дошел до того места, где надо вписывать имена жениха и невесты в церковную книгу. А что писать в графе невеста – непонятно.

  — Плевать, — махнул рукой Эдгар. — Придумайте что-нибудь. И поторопитесь. У меня свидание через час.

   Я фыркнула. Тоже мне Казанова недоделанный. При живой невесте устраивает свидание с другой! Хотя, если подумать, назвав невесту живой, я погорячилась. Как-то все запуталось. Вот это я понимаю, сложные отношения. Статусу «Вконтакте» такое и не снилось, а мне – запросто.  

  Священник задумчиво потер лоб и что-то чиркнул в книгу. Покончив с записью, он произнес главные слова:

  — Отныне вы, пэр Эдгар, и эта безымянная девушка – законные супруги.

   Едва священник умолк, все резко изменилось. Меня будто засосало в водоворот и ка-а-ак закрутило. Словно банан в блендере, того и гляди, превращусь в кашу. Я барахталась, махала руками и визжала, но никто меня не видел и не слышал.

   А потом меня потащило куда-то вниз. Глянув в ту сторону, я поняла, куда лечу. Прямиком в ящик! Вот уж нет, мне рано.

    Я сопротивлялась из последних сил, но куда мне тягаться с неведомой силой… В итоге меня засосало в ящик, как воду в слив, с таким же чавкающим звуком.

   Секунда черноты, и я открыла глаза. Вот только чернота никуда не делась. Там, где я оказалась, было темно и узко. Зато я, кажется, обрела телесность. По крайней мере, я чувствовала спиной твердую поверхность, на которой лежала, и рука уперлась в стену перед лицом, а не прошла сквозь нее.

  — Эй, здесь есть кто-нибудь? — Я постучала в стену. — Выпустите меня!

  Замолчав, я прислушалась. Снаружи, в самом деле, доносились голоса.

  — Это что, звук… — Эдгар, которого я узнала по голосу, нервно сглотнул, — оттуда?

  — Кажется, — шепотом ответил ему священник.

  — Я вас слышу, — предупредила я.

  После этого на несколько минут воцарилась тишина. Первым ее нарушил Эдгар:

  — Делайте запись в церковную книгу о смерти, — приказал он. — И закапывайте.

  — Мне кажется… я, конечно, не уверен на сто процентов… но есть подозрения… — мямлил священник, — что она жива.