А дальше меня посетило дежавю. Братья снова спорили, похоже, у них это частое явление. Разница лишь в том, что в этот раз предметом их спора была моя скромная персона. А еще за окном бесновалась толпа, требующая выдать умертвие для последующего торжественного сжигания на площади. Ну и развлечения в этом мире, скажу я вам.

  После того, как Эдгар во всех подробностях рассказал события в церкви, Крес принялся его отчитывать:

   — В этом был твой гениальный план? Жениться на… я даже не могу подобрать названия этому.

  — Я бы попросила не обзываться, — встряла я. — Я все слышу, и мне обидно.

  — Прости, вырвалось, — извинился он.

  — Ничего, — махнула я рукой. — Я все понимаю.

   Кресс, в отличие от большинства, отреагировал достойно на мою внешность. В гостиной, где было достаточно света, он, наконец, меня разглядел и тоже присел, но хотя бы не бросился с криком прочь.

    Мечтала ли я, что мужчины не смогут устоять на ногах при виде меня? Да, безусловно. Но я точно не так это представляла.

   — Кто же знал, что она воскреснет? — всплеснул руками Эдгар. — Такое невозможно предсказать.

  — Так не надо было жениться на покойнице, — хмыкнула я.

  — Ты мертва. Прими это и упокойся с миром, — огрызнулся Эдгар в ответ.

  — Не дождешься!

   — Мы не можем оставить умертвие в одном доме с детьми, — между тем пробормотал Крес. — Это слишком опасно.

  — Ты же не выгонишь одинокую девушку на улицу? — испугалась я.

   Мы все разом перешли на ты, не чужие все-таки люди, а семья. 

  — Если это необходимо для безопасности детей, еще как выгоню, — заверил Крес.

   Не знаю, о каких детях он все твердил, но у меня на горизонте снова замаячили горожане с вилами. Надо было что-то срочно предпринять, как-то исправить ситуацию.

   — Никакое я не умертвие, — попыталась я объяснить. — На самом деле, я проклята.

   Отчасти я сама в это верила. Все дело в монете, я в этом не сомневалась. На ней лежит то самое проклятие. Если найду, кто мне ее подбросил, верну себе жизнь.  

   — Что за вздор насчет проклятия? — поморщился Эдгар. — Ты еще скажи, что я должен тебя расколдовать.

  — А ты поцелуй, и посмотрим. Вдруг сработает? — ответила я.

   Показалось, Эдгар сейчас забьется под кресло, совсем как священник за алтарь, до того его испугало предложение о поцелуе.

   Я только горестно вздохнула. Тяжело смириться с тем, что моя новая внешность больше смахивает на монстра. Прежнее тело было красивым. Мужчины часто делали мне комплименты и оказывали знаки внимания. В свои сорок я продолжала пользоваться популярностью у противоположного пола. Будет сложно привыкнуть к тому, что теперь мужчины шарахаются от меня в ужасе. 

    Я словно угодила в сказку «Красавица и Чудовище». Вот только мне досталась роль чудовища. Так себе ощущения, если честно. С другой стороны, повышенное внимание мужчин не принесло мне счастья в личной жизни.

  Тряхнув головой, я отогнала мысли о внешности. Потерять красоту, конечно, обидно, но если попаду к горожанам, то потеряю и новое тело. А еще одного про запас у меня нет.

   Надо срочно убедить братьев Уиллисов, что я не монстр, и меня можно оставить в доме.

  — Как обычно ведет себя умертвие? — спросила я.

 — Они мычат что-то невнятное, бросаются на людей, кусаются… — перечислил Крес.

  — Проще говоря, они безмозглые, — подвела я итог. — Это похоже на меня?

 — Не очень, — вынужденно признал Эдгар.

 — Вот, — я подняла вверх указательный палец. — Все потому, что я не умертвие, а несчастная проклятая девушка. Неужели вы выбросите меня на улицу к жестоким людям?

   Я хотела пустить слезу, но не вышло. У покойников с этим сложно. Вот это обидно, даже пореветь всласть не могу. Как вообще стресс снимать в этом теле? Не поплакать, близость с мужчиной мне тоже не светит. Кто на такую позарится? Остается только завести кучу кошек и ворчать на всех подряд.

    Кстати, одна кошка у меня уже есть. Я оглянулась. А где, собственно, Аз? Он точно пролез в дом вслед за мной. Где-то затаился, крылатый паршивец.

   — Хорошо, — вздохнул Крес, сдаваясь. — Если я позволю тебе остаться, то придется соблюдать правила этого дома. Ты готова?

   — С ума сошел?! — Эдгар аж подскочил в кресле. — Нельзя позволять ей остаться. Ты подумал о младших? Что с ними будет, если горожане ворвутся в дом или подожгут его?

   — Тьфу, тьфу, тьфу, — сплюнула я через левое плечо, как учила бабуля.

   — Видишь? — Эдгар тут же ткнул в меня пальцем. — Она уже проводит свои черные ритуалы.

  — Это защита от неприятностей, — пояснила я.

  — Я поговорю с горожанами, они уйдут, — успокоил нас Крес. — В конце концов, Эллария – твоя официальная жена, Эдгар. Нельзя просто выставить ее за дверь. Она имеет право на половину наследства дяди. Ты же не хочешь, чтобы она забрала у тебя часть денег?

    Эдгар аж дара речи лишился. Умертвие напугало его намного меньше, чем потеря денег. Он покосился на окно, за которым бесновались горожане. Кажется, хочет меня выдать. А что, нет жены – нет проблем. Так себе мне муж достался, с гнильцой.