Спустя несколько мгновений девочка уже выглядела абсолютно обычно, разве что по-прежнему была худенькой и одетой в какие-то лохмотья.

Девочка пошатнулась, и я протянула руку, чтобы ее поддержать, но не тут-то было. 

— Пушок! — воскликнула она и бросилась вперед.

Я проследила за ней: кот замер испуганным холмиком под курткой, в которую его завернули наемники, чтобы удержать. Должно быть, он пытался спрятаться от огня и решил, что куртка по сравнению с ним не такая уж страшная. К слову, сама куртка даже не обгорела, как будто огонь ее не коснулся. Но как такое может быть? Секунду назад горело все вокруг.

Девочка подошла к коту и бухнулась на колени.

— Бедненький! Бедненький Пушок! — запричитала она, вытаскивая кота наружу и гладя по косматой черной шерсти. — Сейчас мы тебя вылечим! Теперь у тебя будет дом, Пушок!

Кот смотрел вокруг круглыми испуганными глазами и явно мечтал оказаться снова в руках у наемников: там всего-то битые бутылки, а тут — аж целый…

Дракон.

Эта девочка — дракон. Вот, почему огонь вел себя так странно, как будто ее слушался. По команде загорался и по команде гас, куртку со спрятавшимся под ней Пушком не задел и одежде девочки тоже не повредил ни капли. И мне... мне тоже не навредил. 

Я сглотнула.

Каковы шансы на то, что она и тот дракон, с которым я только что столкнулась, никак не связаны?

Нулевые. Мы ведь не в столице, в нашем захолустье все драконы наперечет.

— Извини, — забормотала девочка, глядя на меня янтарными виноватыми глазками. — Мама говорила, что нельзя дышать огнем на улице, — но я никак не могла удержаться! Он же мог тебя ударить!

— А ты… 

— Смотри, это Пушок! — девочка подошла ко мне и сунула под нос кота, который выглядел как ходячая зараза: тощий, лохматый, грязный и — испуганный.

Сбежать он даже не пытался, только смотрел вокруг круглыми зелеными глазами и дергал кончиком хвоста.

— Мы с Лиамом так хотели котенка, но дядя говорил, что нельзя, нам вообще ничего нельзя! — тараторила девочка. — А тут я увидела Пушка! У него нет дома, как у нас с Лиамом, а теперь — будет. 

Пушок жалобно мяукнул, когда девочка прижала его к себе. 

— А кто такой Лиам?

— Мой брат. Лиам! Где ты, Лиам! 

Ничего.

Я огляделась.

— Он стеснительный, — прошептала девочка. 

Это многое объясняет.

— Давай я отведу тебя к родителям? — предложила я, присаживаясь перед девочкой на корточки. — Ты знаешь, где они?

— Умерли, — моргнула она. — Дядя сказал — в горах, из-за лихорадки. 

Ох.

— Давно?

Девочка дернула плечом. 

Кот попытался вырваться, пока она отвлеклась, но не тут-то было.

— Сиди, Пушок! Сейчас мы найдем тебе молока. 

Пушок замер и снова жалобно мяукнул. 

Я встала — и в этот момент что-то дернуло меня за подол. Опустив взгляд, я вскрикнула: у моих ног сидел крохотный дракончик.

Размером с кота.

Крылатый, с зеленовато-синей чешуей, янтарными глазами и широкими раскинутыми крыльями.

— Лиам! — обрадовалась девочка. — Вот ты где! Ты знаешь, где найти молоко?

Дракончик заклекотал и принялся карабкаться вверх, цепляясь коготками за мою юбку. 

Да, конечно, можешь ее рвать, она мне не нужна была… А то, что остальные приличные вещи и вовсе остались где-то в луже, упакованные в саквояж, — так это совсем не важно.

О чем я только думаю? 

Это ведь дракон!

Настоящий!

Два!

Что же… 

— Лиам! — возмутилась девочка. — Так нельзя говорить!

Она его понимает?

— Послушай… — начала я, и тут за моей спиной раздался низкий мужской голос:

— Мисси!

Ох.

Святые бисквиты! 

Тот самый голос. 

Я помню его обладателя. 

Обогнув меня, дракон подбежал к девочке и, присев на корточки, схватил ее за плечи.

— Мисси! Я сколько раз просил не сбегать! И что на тебе надето? Что это за чудовище?

— Я просто… — начала Мисси.

Вдруг ее личико сморщилось, по щекам побежали слезы, и она разрыдалась, прижимая к себе кота.

— Просто… Я испуга…

Продолжить Мисси не смогла, захлебнувшись слезами.

Уткнулась носом в грязного уличного кота Пушка, который сидел у нее на руках, как будто так и надо. От желания обнять Мисси у меня свело руки. Какая она все-таки... малышка. Вроде бы могущественный дракон, только что разогнала банду наемников, а сейчас рыдает от испуга. Усилием воли я сдержалась: кажется, ее есть, кому успокоить. Это ее... отец? Нет, скорее, дядя, Мисси ведь говорила о дяде, который не разрешает завести кота. 

Дракон растерянно нахмурился, разглядывая плачущую Мисси. Обнимать он ее, кажется, не собирался. Не догадался, что плачущего ребенка надо обнять? Или не захотел? Мужчины!

— Что вы с ней сделали? — рявкнул он, обернувшись ко мне. Замер. — Вы?!

Янтарные глаза блеснули. 

Правильные черты лица от злости исказились.