Заявление князя перепечатали все ведущие газеты. Скандал получился грандиозным. Его обвиняли чуть ли не в попытке захватить власть — после того, как он усилится с моей помощью. Однако внятного ответа, зачем самому уважаемому человеку в королевстве бросаться такими обещаниями в адрес самой уважаемой магички, никто так и не нашел. 

Короля Стефана боялись, но не превозносили, как Родерика — что в бытность его главнокомандующим, что сейчас, когда он возглавил правительство.

— Предлагаю отставить панику, — хмыкнула Офелия, глава театральной студии и заодно всех творческих проектов. — Обещать не значит жениться. В смысле, что князь может мечтать вслух, сколько ему вздумается. Может, журналюги набросились на него после пирушки. Но реальность такова, что у нас будет учиться Ее Высочество Ангелина, а ее папенька — по-прежнему заседать в столице. Леди Бланш останется затворницей, и баста. 

— Когда прибывает девочка? — уточнила я.

— Через четыре дня, — Грета даже не заглядывала в бумаги. 

К приезду королевской племянницы, разумеется, готовились. 

— Ой, мне пришло сообщение от Мэри, — с некоторой оторопью сообщила Офелия.

— И мне, и мне, — закивали остальные. 

Почему-то заглядывать в блокнот для связи отчаянно не хотелось, хотя секретарь только что написала и мне. 

— Сэр Родерик Конрад у вас в приемной и просит его принять, — растерянно прошептала Грета. 

Глава 4.

Чрез десять минут я стояла у собственного кабинета. Давно сердце не колотилось так сильно. Зато магия надежно зажата в тисках. 

Попросила Грету, самую спокойную из моих заместительниц, составить компанию. Даже без всякого пари я не собиралась оставаться с первым министром наедине.

Мэри с круглыми глазами поднялась из-за стола, указывая на мою дверь.

— Он там. Я не посмела усадить брата короля на диван для ожидающих. 

Ничего себе, сколько слов можно произнести одними губами. Без голоса.

— Но он бы был первым в очереди, Мэри, — вздохнула я, обводя взглядом пустое помещение. 

Шутить я не умела даже в нормальном состоянии. И Родерик в свое время частенько дразнил меня этим.

Сегодня выходной день и облегченный учебный — в школе. При этом администрация закрыта для посетителей. Князь посчитал, что для него мы сделаем исключение. 

Стучаться в свой кабинет смешно. Потянулась к ручке, и в этот момент дверь отворилась. Ее распахнул перед нами очень высокий темноволосый мужчина в строгом дорожном костюме. Не успела поднять на него глаза… Сначала меня придавило его магическим превосходством, а потом взяла в тиски аура власти. Как будто набрала полные легкие раскаленного пересушенного воздуха. 

Последние два раза я видела сэра Родерика на официальных мероприятиях, где он представлял королевскую семью в их обязательных цветах — фиолетовом и золотом. В таком виде воспринимать его было куда проще; моя чувствительность к чужой гипермагии притуплялась.

Родерик подождал, пока я приду в себя. Пододвинул к нам с Гретой кресла.

— Как здорово ты усилилась, Лив. Такие бешеные потоки. Я несказанно рад, хотя и наслышан. Когда мы встречались на приеме в честь рождения племянника, ты была чуть живее, чем дряблый инжир. 

Я молча прожигала его глазами. Голос пока так и не вернулся. 

Министр протянул руку потрясенной Грете. Представился, и она в ответ назвала себя. На ее месте я бы тоже была в шоке. Не афишировала при сотрудниках, что мы с Родериком когда-то приятельствовали. 

Он отвернулся к окну.

— Ну, же, Оливия… Если ты перестанешь зондировать мои границы, то тут же придешь в себя.

Министр счел нужным прояснить для моей компаньонки. 

— Прошу прощения, миссис Фирс. Мы с Оливией старые друзья. А то, что вы наблюдаете, это неизбежная притирка магов-«четырехстихийников». Нас таких мало. Но в случае, если сталкиваемся на одной территории, то обязательно изучаем потенциал друг друга. Вот я уже закончил, а леди Бланш все еще измеряет. 

Я вспыхнула и заставила себя отстраниться от его плетений. Родерик не изменял себе, и огненная стихия по-прежнему подавляла в нем остальные. Однако спокойно признать его магическое превосходство не удавалось мне раньше — не получилось и сейчас. 

Перед тем, как ретироваться, я слегка задела это холодное угрожающее пламя четырьмя своими потоками сразу. Для нападения этого мало, а вот для того, чтобы вывести из равновесия, подарить магу чувство ускользающего контроля… 

Я не могла видеть его лица, но Грета, думаю, заметила на моем виноватое выражение. Еще бы. Одно дело вести себя как дерзкая девчонка в восемнадцать, а другое быть столь вызывающей в тридцать два. 

Как глупо. Все эти годы сводила на нет саму возможность столкнуться с ним вот так, в одной комнате. И мне казалось, что и великий князь делал то же самое. 

— Сэр Родерик, вы застали меня врасплох. Сегодняшним визитом, этим безумным пари. Прошу извинить, не сдержалась. Повела себя не как вялый персик.

Он снова повернулся к нам. Улыбка вышла натянутой, но в глазах пульсировало темное и такое знакомое обещание. Контроль вернулся к нему не полностью.