- Ванеев Андрей Александрович здесь проживает? – тут же спросил он.

- Нет, в соседнем доме, – ответил я.

- Хммм, а здесь тогда кто проживает? – открыв планшетку, офицер начал перебирать документы.

- Из призывного возраста никого, – ответил я.

- Молодой человек, а сколько Вам сейчас?

– Шестнадцать, - ответил я. – В середине лета семнадцать.

- Аааа, нашёл! – улыбнулся мужчина. – Точно, Селезнев К.С. Верно? – Я немного удивился, что у него оказались бумаги на меня. Но всё же кивнул. – У тебя хороший послужной список, - продолжал он. – Участвовал в отражении нападения существ в прошлом году. Состоишь в гильдии охотников. Закончил в этом году школу на… - запнулся он, после чего перевёл на меня серьёзный взгляд. – Парень, скажи, зачем тебе с таким-то балом идти в армию?

- Простите, здесь какая-то ошибка, – с тревогой в голосе начал отвечать я. – Я не подписывал контракт с военкоматом.

В этот момент к нам спустился со второго этажа дядя Стёпа.

- Но как же… Вот же ваши документы. – сказал майор, развернув передо мной планшетку с бумагами. – А вот ваша подпись!

Мне хватило пары секунд, чтобы понять, что это не мой почерк. Хотя нужно было отдать должное, она была очень похожа.

- Я не подписывал никаких документов и эта подпись не моя.

Некрасов, поняв, что происходит, достал из верхней одежды удостоверение члена гильдии охотников, с уважением в голосе произнёс.

- Господин майор, этот молодой человек говорит правду. В его пользу говорит тот факт, что он не посещал обучающие курсы для одаренных. Хотя о том, что он инициированный, в Ваших документах отметка должна быть. Какой смысл ему подписывать договор с военкоматом, если он не обучается магии?

На лице майора появилась растерянность, но он быстро взял себя в руки.

- Степан Юрьевич, я правильно понял, что Вы заявляете от лица этого молодого человека об очень серьёзном правонарушении?

Я кивнул, и дядя Степа ответил.

- Да, - ответил он. – Как управляющий Кемеровским филиалом, я пользуюсь правом выступить правозащитником Селезнева Константина Сергеевича.

- Тогда у меня нет другого выбора, кроме как сообщить об этом своему руководству. – Он ещё раз посмотрел на нас, и видя, что мы не передумали, пошёл в сторону служебного УАЗика. Он достал рацию, по которой начал с кем-то общаться.

Мы же пока зашли домой. На шум проснулись Татьяна и мама. И мы с дядей Стёпой пошли их успокаивать.

Военный не стал задерживаться, и после того, как вручил повестку Ванееву-младшему, уехал. Перед отъездом он сообщил нам, что к обеду должны приехать сотрудники военной прокуратуры. Они должны будут взять с меня показания и удостовериться в правдивости моих слов.

Проверку силков придётся отложить, и я поднялся к себе в комнату, чтобы убрать оружие в сейф.

Первостепенной стояла задача разобраться с этой ситуацией.

Ближе к полудню у нашего крыльца остановилась Волга. Выглянув в окно, я увидел трех мужчин, которые направлялись в сторону нашего дома.

Проверку моих показаний проводил маг. Он был единственный в штатской одежде. И не знаю сколько мужчине было на самом деле лет, но выглядел он очень старым.

Он очень дотошно объяснял, что будет делать и как будет проходить процесс допроса. Перед тем как начать, меня заставили подписать документ, в котором говорилось об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Я и дядя Стёпа всё очень внимательно прочитали, после чего я его подписал.

Почти сразу же один из сотрудников взял договор и достав какой-то артефакт начал сличать подпись с той, что была поставлена на договоре с военкоматом.

Старик внимательно следил за манипуляциями коллег, но при этом его рот почти не закрывался. У меня появилась мысль, что маг был одинок и сейчас восполнял «баланс непроизнесенных слов».

Как и предупреждал старик, которого я внимательно слушал, вначале он провёл диагностику моего тела. Со слов мага, она нужна чтобы удостовериться, что я не использую артефакты или заклинания. Их могут использовать, чтобы во время допроса ложь осталась незамеченной.

Появилась голограмма, после чего начались вопросы. Как меня зовут, какого цвета у меня глаза, как я себя чувствую, какого цвета трава. Таким образом военные наблюдали за тем, как реагирует мой организм. Потом меня попросили рассказать всё, что я знаю, а также есть ли у меня предположения, как могла появиться моя подпись под договором. И спустя несколько часов я наконец-то услышал:

- Вот и всё, молодой человек, - сказал маг. Надо мной появилась вязь заклинания, после чего голограмма исчезла.

- У Вас ещё есть вопросы к гражданину Селезневу? – тут же спросил дядя Степа.

- Думаю мы узнали всё, что нам нужно, – ответил сотрудник прокуратуры. – Завтра мы пошлём запрос в военкомат, и Ваша фамилия, - посмотрел он на меня, - будет удалена из списка добровольцев. Я ведь правильно понял, что Вы не хотите связывать свою жизнь со службой?