– Пока Вы здесь – сомневаюсь, леди, – не стала лукавить Мейта. – После того, что случилось, по бумажкам они хозяева. Но Вы ж сами знаете, что магия всегда только Вас признавала, да Ваших родителей. Просто Вы не думали, что в поместье всё на магии завязано. Оно и неудивительно. Я вот дышу и не задумываюсь, чем именно, да как. Магия для Вас – что дыхание...

– Ты права, – я поморщилась.

Браслеты на руках не давали забыть о себе ни на секунду. Когда их только надели, я была не в том состоянии, чтобы до конца осознавать произошедшее. Но когда дурман начал покидать моё сознание, ощутила всю давящую мощь украшений на запястьях.

Меня будто бы разделили на множество частей и большую из них заморозили. При этом я могла двигаться, говорить, жить, в конце концов, но понимала, что это совершенно не то, что было раньше. И я даже не представляла, как отреагирует моё тело, когда браслеты снимут... Тем более, ещё и кровь пробуждённая... Эффект наверняка будет впечатляющим. И не факт, что я к такому буду готова.

Вот ведь, опять грустные мысли. Справлюсь, со всем справлюсь!

– Леди Эстель, осторожно, тут порожек, – предупредила Мейта, толкая передо мной дверь.

После полной темноты даже тусклое освещение показалось мне ярчайшим, ослепляющим пламенем. Я зажмурилась на несколько секунд и только потом шагнула на кухню, где витали изумительные запахи жаркого и малинового киселя. Их я учуяла в первую очередь. А потом на меня буквально обрушились все остальные запахи.

Раньше я бы и не подумала, что смогу различить травы и приправы лишь по запаху, не открывая глаз... Интересно, это драконья кровь была виновата? Или просто я так сильно проголодалась?

Глава 3

Глава третья

Прощаться с домом тяжело. Прощаться с местом, которое напоминает о родителях и счастливом детстве – втройне.

Я не могла взять с собой служанку. Я не знала, что ждёт меня впереди. И брать на себя ответственность за жизнь человека, когда и сама в подвешенном положении – было не просто глупо, а губительно. Для каждой из нас.

Кто я сейчас? Как я смогу защитить Мейту, если это потребуется? Даже с магией! Законы ведь никто не отменял. А незнание законов других стран не убережёт меня от наказания.

Я не могла так поступить. Зато могла обеспечить безбедную жизнь ей и другим оставшимся в доме слугам на год вперёд.

Некоторые драгоценности, которые можно было продать без зазрения совести, потому что они не являлись родовыми, продала сразу после того, как прочла письмо камеристки. Точнее, не так. Я наказала их продать, и Мейта вместе с одной из горничных, оставшихся после отъезда дражайших родственничков, исполнила мою волю. И успели они сделать это до того, как я покинула дом.

Себе я оставила только платиновый кулон с сапфиром, он достался мне от матушки. А драгоценности рода тар Кальнесс упрятала в сейф, который дядя взломать не смог.

Он не смог открыть его после того, как у меня отняли магию. Что наводило только на одну мысль – родственники знали, что со мной сотворят. В этом сомнений не было. А вот когда именно это должно было произойти – для них стало сюрпризом. Иначе ничего ценного у меня бы не осталось.

Конечно, моё решение растрогало всех слуг, что вышли во двор, прощаясь со мной. Я знала, что они остались верными мне и моим предкам, а потому не сомневалась, что в моё отсутствие за домом будет хороший присмотр, и никто чужой в него не войдёт.

А то, что не войдёт – знала наверняка. Как только с моих рук будут убраны браслеты, блокирующие магию, кристаллы в доме вновь заработают, как раньше. Следовательно, моя воля будет исполнена. Я же была настроена решительно – никаких родственников в моём доме и никого из чужих людей.

На место портального перехода я ехала в карете под присмотром двух стражников. Из багажа у меня был один саквояж. Больше я взять не могла, но надеялась, что мне хватит золота, чтобы пусть и не роскошно, но комфортно устроиться в чужой стране.

Ехала и думала о том, что всего этого можно было бы избежать, если бы слуги донесли властям о том, что натворили мои дядя и тётя. Но они дали клятву, испугавшись за мою жизнь.

Десять лет назад, когда они приехали в мой дом, то пытались вести себя как хозяева, коими не могли являться. Опекуны – да, но с ограниченными правами. Хозяйкой оставалась я.

Любому ребёнку не понравится чужая женщина в платьях матери, которая недавно погибла. Любому ребёнку не понравится заявление приезжей нищей тётки, которая, глядя ему в глаза, скажет, что пригрела сиротку из милости. В то время как на самом деле этих двоих и их детей пригрела я!

Я почти ничего не помнила из того времени, но была уверена, что однажды память пробудится, и тогда всё, что происходило в тот год, станет для меня доступным.

В своём длинном письме Мейта написала, что изначально моим опекуном был выбран лорд Акавио, который впоследствии и стал градоначальником. Но позже были найдены мои родственники. И когда у меня спросили, хочу ли я их увидеть, то я, естественно, ответила «да».