- Мы поговорим сейчас, - ответила безапелляционно. – Хотя и говорить тут не о чем. Или придумаешь что-то правдоподобное, чтобы объяснить, почему на тебе висит какая-то левая баба, а ты сам вместо вахты находишься здесь?

- Моя мама – не левая баба! – раздался рядом детский голосок. – Она папина жена!

Я повернула голову. Та самая девочка. Ей было, наверно, лет шесть.

Она смотрела на меня не по-детски сурово, уперев маленькие ручки в бока.

Может, мне и стоило сдержаться, но я не смогла.

- Жена твоего папы – я, - проговорила в ответ отчётливо и веско. – А твоя мама – непорядочная женщина, которая связалась с чужим мужем.

- Неправда! – топнула девочка ногой.

- Лена, прекрати! – зло гаркнул Антон. – Не смей говорить моей дочери гадости!

Я обернулась к нему и от души вмазала ему по роже.

- Гадость – это то, что ты сделал со мной и то мягко говоря. А я всего лишь говорю правду. Что, не нравится?

- Я ведь тебе велел…

- А ты, собственно, кто, чтобы мне что-то велеть? Лжец, предатель, изменщик. Если какие-то твои регалии забыла, то напомни.

Он шагнул ко мне вплотную. Схватил за запястье…

Я попыталась вырваться.

И в этот самый момент со стороны дома раздался окрик…

- Пап!

Мы с Антоном оба, как по команде, обернулись.

Его пальцы, цеплявшиеся за моё запястье, напряжённо застыли. Лицо окаменело.

А у меня перед глазами покачнулся целый мир.

На пороге чужого коттеджа стоял мой сын.

И, конечно, речь шла не о Лёше.

Антон оказался не единственным, кто мне лгал.

- Мама, - прочитала я по губам Димы единственное слово.

Но в нем ощущался настоящий ужас.