— Надолго мы здесь? Ненавижу холод.

Ирвин вышагивал рядом, кутаясь в подбитый мехом плащ. Ещё и озирался затравленно, словно и не рад был приехать на родину лучшего друга. Впрочем почему словно? Он был не рад. Учитывая, что в данный момент мы должны были отдыхать на горячих источниках, а не вот это вот всё.

— Раз уж на то пошло, то я не заставлял тебя ехать с собой.

— И оставить тебя на растерзание этим умертвиям?

— Ты сейчас говоришь про нежить или про жителей графства?

Друг спрятал улыбку и добавил, взлохматив светлые волосы:

— А насчёт холода мог бы и предупредить. Я бы шапку взял.

— Вернёмся домой, отдам одну из своих, — успокоил я.

— Ну спасибо. Обожаю донашивать чужие шапки, — съязвил Ирвин, но жаловаться перестал.

Портал вынес нас двоих во двор особняка. Увы, дальше идти пришлось пешком. В ближайшем городке портальных площадок было не предусмотрено. Да и тот, что в особняке, работал только для членов семьи. Реши я идти один, Ирвин бы никак не смог присоединиться позже – его бы попросту не пропустило.

Отчасти это же и вселяло надежду. По крайней мере, пока не растает снег, неожиданных гостей не предвидится. Время у меня есть.

— Куда мы вообще? — не выдержал молчания Ирвин.

— К градоправителю. Надеюсь, он в ратуше.

— А где ещё ему быть?

Я лишь руками развёл. Откуда мне знать, где может находиться градоправитель? Я в Эйнсвилле года три не был. Да и в тот раз ходил до трактира и обратно. Так что не имел ни малейшего представления, как здесь всё устроено.

Сейчас первоочередной задачей было выяснить, кто отыскал тело моего отца и при каких обстоятельствах это случилось. И, да, Рафаэля нужно было похоронить и по возможности обезопасить от посмертия. Меньше всего мне хотелось иметь дело с призраком отца. Что-то подсказывало, что смерть его характеру точно на пользу не пошла.

Эйнсвилль встретил сонной суетой. Нет, люди встречались, но не то чтобы куда-то спешили. Кто-то тащил вёдра с водой. Кто-то расчищал дорожку перед домом. Кто-то шёл от курятника с корзиной.

И все поголовно останавливались. Бросали свои занятия. И провожали нас настороженными взглядами. А ещё мне в какой-то момент показалось, что они как-то очень уж многозначительно переглядываются. Словно что-то скрывают.

Увы, градоправителя в ратуше не было. Да и самой ратуши не было, раз уж на то пошло. Я уже и забыл, какое захолустье этот Эйнсвилль. Вместо величественного здания на небольшой площади щерился тёмными окнами покосившийся дом. Даже дорожку расчистить не потрудились. Зато возле порога темнела статуэтка Хадона с подношением.

Стиснув зубы, я развернулся и пошёл в, пожалуй, единственное знакомое мне заведение – в «Печёный баклажан». Почему баклажан? Понятия не имею. Когда я здесь впервые появился, название уже было, и я его происхождением не интересовался.

— Жутковато здесь как-то, — пробормотал Ирвин, с опаской оглядываясь по сторонам. И я его понимал: половина домов стояла заброшенными. То тут, то там взгляд натыкался на замершие статуэтки. Улицы не расчищены. Заборы покосились и зияли огромными дырами. Там, где они вообще были.

Хорошо, что это не моя проблема, а того, кто придёт на моё место. Едва ли графство оставят за мной. Без дара некромантии-то. Но для смены владельца следовало дождаться комиссии. А они точно не приедут раньше весны.

— Да уж, не самое гостеприимное место, — буркнул я, распахивая дверь в трактир.

Конечно же, градоправитель был здесь. Сидел в компании таких же неотёсанных мужиков и хлебал пиво. Уже с утра.

— Добрый день, господа, — улыбнулся сдержанно. — Я приехал получить сведения о своём отце.

— Граф! — излишне громко воскликнул градоправитель, подскакивая с места. — Граф Эйнсворт!

Прочие мужики подхватили крик. В следующую секунду с кухни зайцем выскочила дородная баба и уставилась на нас как на умертвий. Затем быстро скосила взгляд на дверь, и снова на нас.

Они точно что-то скрывали.

Это выражалось ещё и в том, что они моментально подорвались и предложили проследовать за ними. Дескать, тело отца лежит в семейном склепе, где его и нашли. До нашего прихода ничего не трогали. Извольте пройти проверить.

— По правде сказать, мы бы хотели задержаться и поесть, — прищурился я. — Мы сегодня не завтракали.

Ирвин состроил страшные глаза. Данный трактир явно не вызывал в нём чувства голода. Но мне внезапно стало интересно, что же от меня так старательно скрывают.

Увы, тут же выяснилось, что покормить нас не могут, потому что печь сломалась, еда протухла, и вообще нас ждут. А то тело отца совсем окоченеет, и тогда…

Что случится тогда, я не расслышал. Потому что нас окружила толпа мужиков, и мы все вместе вывалились на улицу. Можно было побороться, но мне опять же стало интересно. Да и не начинать же общение с драки. Пусть лучше считают, что я как артефактор абсолютно беззащитен. Или почти беззащитен.