Я была одета в светло-розовое утреннее платье и тряпичные комнатные туфельки. В таких по каменным мостовым, обильно украшенным продуктами жизнедеятельности лошадей, не походишь. С гигиеной, равно как и с уборкой улиц, в этом городе были проблемы. Но это была не единственная моя забота сейчас.

— Даже и не знаю, — озадачилась я, осознав, что Нини не терпела тёмных тонов в одежде. Приложив ладонь к двери, ведущей в кабинет, пояснила: — Нам нужно прогуляться по городу, не привлекая внимания. И уйти надо быстро, до того, как барон сумеет меня остановить. Придумай, как это сделать.

— Я поняла вас, леди, — с готовностью откликнулась Анелла. — Пойду всё приготовлю.

Я кивнула, отпуская горничную, и направилась к сейфу. Сняла портрет одного из предков Валлетов и скороговоркой произнесла слова заклинания, отпирающего дверцу тайника. Полюбовалась на то, как она с готовностью открылась, и уставилась на внушительную стопку шкатулок, футляров и кипу документов, которую они прижимали.

Надо всё это добро куда-то сложить.

На глаза попалась подушка в кресле хозяина кабинета. Я осмотрела её и радостно выдохнула: декоративная вышитая наволочка оказалась на пуговицах! В неё-то и отправились довольно многочисленные драгоценности из оббитых бархатом футляров и документы — я не стала разбираться какие, просто взяла всё. Если прихватила лишнего, потом верну. Я не барон Валлет, мне чужого не нужно. Кстати, судя по тому, что всплыло в памяти Нини, все драгоценности принадлежали ей и были оплачены её дядей из её же наследства. От барона она не получила ровным счётом ничего.

Ничего я ему и не оставила — взяла несколько бумаг со стола и сунула их в сейф на место документов, чтобы создать видимость полного сейфа. Сверху придавила пустыми футлярами из-под украшений. И пошла на выход.

В коридоре меня встретила Анелла и потянула в нижние помещения для слуг. Затащив в какую-то каморку под лестницей, приложила палец к губам.

Очень вовремя. По всему дому разнёсся возмущённый крик:

— Ниниэла! Слуги! Сюда!

— Барон не смог найти никого, кто нагрел бы ему воды и наполнил ванну, — пояснила горничная. — И залез в чан для стирки белья. А там щёлок. Наверняка обжёгся, кожа-то нежная...

— Бедняга.

— Надолго это его не задержит, — сказала Анелла. — Леди, я хочу предложить вам, если не брезгуете, надеть моё платье. Если изменить цвет волос, вас никто не признает. Вот, глядите.

Она поднесла мне зеркало на длинной ручке. Я глянула на своё отражение и не сдержала вскрика:

— Боже, что это за страшилище?!

Из мутноватой поцарапанной поверхности на меня глядело существо, чья кожа принадлежала скорее старухе, чем молодой девушке. Толстый слой «штукатурки» на лице, шее и верхней части груди смотрелся откровенно жутко, а яркая краска на глазах, щеках и губах выглядела как грим клоуна. Не добавляли восторга и волосы, уложенные в высокую причёску, — белёсые, как ранняя седина у блондинки, они оказались на ощупь как солома.

Неудивительно, что у барона были проблемы с исполнением супружеского долга.

И что за извращённый вкус у герцога, раз он захотел поцеловать такую красу неземную?

— Я всего лишь делала так, как вы мне приказывали, — сообщила Анелла. — Как мне велела леди Валлет.

— Что конкретно она тебе велела?

— Сделать её похожей на местных аристократок, — пояснила горничная. — Они все белокожие, и сейчас в моде светлый цвет волос. Ниниэла всегда хотела быть блондинкой. Если бы барон консумировал брак, то её волосы бы и так выцвели до белого, а глаза потеряли яркость, ведь она бы лишилась своей Силы…

— Интересно. То есть, когда девушка теряет магию, она меняется внешне? Становится страшилищем? Поэтому я так выгляжу?

— Вовсе вы не страшилище, леди! — с нотками обиды в голосе воскликнула Анелла. — Я очень старалась! Мой дар — бытовая магия. Моя Нини очень страдала, когда не смогла подарить мужу невинность и магию, и попросила сделать так, чтобы никто больше не узнал об этом.

— Ниниэла! — раздался громогласный выкрик того самого мужа. — Найду — убью! Пока ты ещё принадлежишь мне, имею полное право!

Я покачала головой, увидев, как Анелла снова приложила палец к губам. Да уж, дикий мир и дикие нравы. У женщин прав тут немного, особенно у замужних.

А вот что насчёт тех, у кого мужа нет?

На этот вопрос у меня ответа не было. Память Нини не могла дать подсказку — девушка не слишком много внимания уделяла образованию.

Дочь богатого купца, она не занималась делами семьи, стыдилась своего «низкого» происхождения, и всю жизнь мечтала стать аристократкой. Дядя девушки — и её опекун после смерти родителей — осуществил её мечту, устроив свадьбу с молодым бароном. Богатое наследство Нини отошло мужу в качестве приданого — там была немалая сумма золотом и та самая рубиновая шахта.

А я хотела доказать, что брак недействителен, и забрать обратно то, что, по идее, барону не принадлежит.

Вот только вопрос — удастся ли это сделать? Всё будет зависеть от того, кто согласится мне помочь.