— Начинаем? — спрашивает, неуверенно поворачивая голову. И ее слова приводят меня в чувство. Отступаю, облегченно выдыхая. Если бы я сорвался и поцеловал ее, думаю, больше здесь не увидел. Но досада на себя не отпускает. Какого черта я не способен держать себя в руках? Недопустимое для учителя поведение. До сих пор никогда не позволял себе даже намека на что-то интимное. А с Лин просто сносит голову. Мозги полностью плавятся и отключаются. Сосредотачиваюсь, захожу ей за спину и осторожно беру за плечи. 

— Иди вперед, медленно, не спеша. И позволь мне вести тебя. Не сопротивляйся, подчиняйся моим рукам. Я стану твоими глазами. Проведу мимо опасностей, если ты позволишь. На это время мы должны стать единым целым. Раскрой свое сердце и почувствуй мое. Они сольются в общем биении, — с каждым произнесенным словом мой голос хрипнет сильнее. Потому что говорю я отнюдь не об упражнении. Точнее, пытаюсь говорить о нем, но перед глазами совсем другие картинки. 

Лин начинает двигаться. Первые шаги пока неуверенные, хрупкое тело под моими ладонями напряжено. Но я очень мягко направляю ее, придвигаясь чуть ближе. Моя грудь почти касается женских лопаток. Стук ее сердца в моей голове. Ее дыхание — мое. И в какой-то момент, словно щелчок, у нас все получается. Двигаемся настолько слаженно и четко, что я сам потрясен. Не могу поверить, как легко это удалось. Обычно такого слияния добиваются годами тренировок. А нам с первого раза повезло. У нас даже ритм шагов совпадает. Не путаемся, не мешаем друг другу. Подвожу Лин к краю площадки и останавливаюсь.

— Ты умница, — хриплю ей на ухо. — Все сделала правильно. А теперь заключительный штрих. Сейчас я тебя отпущу. Ты меня не видишь, не чувствуешь. Но я сзади. Прямо за твоей спиной. И никуда не уйду. Твоя задача — вот так, с завязанными глазами, упасть назад. А я тебя поймаю. Обязательно поймаю. Не позволю тебе пострадать или пораниться. Вопрос только в том, сможешь ли ты довериться. Не торопись, я подожду. Падай, когда почувствуешь, что готова. А если нет, тоже ничего. Просто сними повязку. Попробуем это упражнение в другой раз.

Ее фигурка снова замирает, напрягаясь. Я знаю, это сложно. Преодолеть инстинкт самосохранения и упасть назад, не глядя. Надеясь только на вовремя подставленные чужие руки. Проходит минута, вторая. Я уже готов к тому, что Лин отступит. Наверное, слишком многого от нее хочу. Но она вдруг вытягивается в струну. Делает глубокий вдох и… падает навзничь. Прямо в мои объятия. Ловлю ее и чувствую, как ее тело подрагивает от выброса эмоций. Это нормально. Не нормально то, что я подхватываю ее на руки, крепко прижимая к себе. А еще, как при этом бешено стучит мое сердце. Не стоило этого делать. Но сдержаться было выше моих сил.

Усаживаю девушку на импровизированный стул. Сам аккуратно снимаю с ее глаз повязку. 

— Ты отлично справилась, — хвалю, присаживаясь на свой топчан. — Просто идеально. Далеко не у всех с первого раза получается. 

Нежные щеки чуть-чуть розовеют от похвалы. И мне невыносимо хочется до них дотронуться. Провести по гладкой коже кончиками пальцев. Ощутить ее шелковистость и тепло.

— А вы, учитель, — вдруг спрашивает Лин, — тоже будете падать мне на руки? 

— Хм, ты права, — усмехаюсь я. — Это было бы честно. Но я слишком тяжелый для тебя. Обещаю к следующему разу придумать подходящее упражнение. А пока поговорим о доверии. Главное в нем — честность и открытость. А еще способность разговаривать, обсуждать важные для обоих темы. — Вижу, как Лин порывается что-то сказать. Останавливаю ее. — Да, я помню, что ты тщательно оберегаешь свои тайны. Не рассказывай мне факты из своей жизни, если пока не готова. Не называй имени. Но о том, что чувствуешь, что тебя беспокоит, постарайся говорить прямо. Здесь тоже все будет обоюдно. На этот раз я начну с себя. Прямо сейчас можешь задавать мне любые вопросы. Я отвечу честно.

Девушка задумчиво смотрит на меня. Пожираю ее взглядом. Мечтаю узнать, что за мысли сейчас крутятся в ее голове. Почему-то мне это очень важно. Я сознательно пошел на рискованный шаг. Иначе мы будем привыкать друг к другу слишком долго. Я бы не торопился. Но не знаю, есть ли это время у Лин. А потом звучит ее вопрос. И я понимаю, что мне нелегко будет выполнить обещание.

— Почему вы решили жениться здесь, в Лерадии? И почему, как я слышала, в результате отвергли всех невест?

Глава 10 Эштан

Я сам обещал честность и открытость. И теперь не могу отступить, каким бы сложным ни оказался для меня ее вопрос. Некоторые вещи я еще до конца не осознал. А что-то не смогу сказать прямо, чтобы Лин не сбежала от меня. Но постараюсь быть максимально откровенным. На самом деле, это не просто. Я редко кому открываю душу. Пожалуй, только Райан знает обо мне все. С ним единственным я обсуждал, как мучает меня моя ущербность. Не уверен, сможет ли понять это Лин. Люди слабо представляют, что значит для дракона истинная пара. Это не просто любовь. Это сама жизнь, общая кровь, одно на двоих сердце и душа.