Я взяла её за руку, ослабив хватку, заметив её опухшие костяшки. Она скоро исцелится — не так быстро, как Друстан, но куда быстрее меня.

— Я рада, что ты получила то, чего хотела, — сказала я, и это было правдой.

***

Кандидаты собрались за поздним обедом, чтобы справиться с похмельем. Лара чувствовала себя прекрасно после сытного завтрака, но Эдрик и Карисса выглядели так, будто им едва удавалось удержать себя от тошноты. Я не видела, чем занимались остальные кандидаты: всю ночь я была занята тем, чтобы следить за Ларой, а потом столкнулась со своими собственными самыми тёмными желаниями.

Я моргнула, пытаясь не уснуть. Утром мне удалось поспать всего несколько часов, и этого было явно недостаточно.

Эйден бросил на меня насмешливый взгляд.

— Ты хорошо провела время прошлой ночью?

Я улыбнулась как можно беззаботнее.

— Да. Просто засиделась допоздна с вином.

— Знаешь, я тебя не видел на собрании слуг. Где ты была?

— На небольшой вечеринке, — ответила я и тут же подавила желание хихикнуть. Вечеринка для двоих, подумала я. Ох, как же мне хотелось спать.

Эйден приподнял брови.

— У тебя лицо женщины, которая что-то скрывает.

— Ничего особенного, — отмахнулась я.

— Милая, ненавижу говорить это, но это значит, что он не слишком старался.

Я не выдержала и фыркнула от смеха, быстро прикрыв рот и нос рукой, чтобы не разразиться громким хохотом.

Эйден ухмыльнулся.

— Ну так кто это был?

— Не понимаю, о чём ты, — сказала я, всё ещё пытаясь сдержать смех. — Я просто пила вино.

— Конечно, — протянул он, закатив глаза. — Как скажешь.

— А ты? Ты… кого-нибудь встретил?

Его лицо омрачилось, и я сразу же пожалела о своём вопросе.

— Нет. Просто пил.

Он повторял мои слова или говорил правду? Я не могла углубиться в расспросы, не рискуя дать ему повод начать допрашивать меня в ответ. Я взглянула на Эдрика, размышляя, что же делал этот кандидат Огня прошлой ночью.

— О, он определённо нашёл себе занятие, — заметил Эйден, поймав мой взгляд.

— Ты же вроде не умеешь читать мысли.

— Я читаю только желания, дорогая, поэтому и знаю, что ты что-то скрываешь. — Он подмигнул. — Нет, я говорю чисто как человек, который понимает, когда друг лезет туда, куда ему не следует.

Друг. Что-то внутри меня тепло откликнулось на это слово.

— Мне просто любопытно.

— А ты, должно быть, считаешь меня дураком. Продолжай копаться, хотя, знаешь, мне это даже нравится — сочувствие и всё такое.

В его голосе звучала скрытая боль, и я сжала его руку.

— Когда захочешь поговорить, я всегда готова слушать.

— Я расскажу, если ты расскажешь.

— Значит, никогда.

Мы оба рассмеялись.

Двери столовой открылись, и я подняла взгляд. Сердце оборвалось, как будто я падала.

Друстан.

Он выглядел немного сонным, но это только добавляло ему чарующей небрежности. Он был воплощением желания в карминной рубашке, расстёгнутой до середины груди. Щёки запылали, сердце забилось быстрее, когда его взгляд скользнул по комнате и, наконец, остановился на мне.

— Нет, — прошептал Эйден, звуча абсолютно потрясённо. — Кенна, ты ведьма, рассказывай всё.

Я проигнорировала его.

Глаза Друстена медленно прошлись вниз по моему телу, а затем снова поднялись. Его губы изогнулись в ленивой улыбке, от которой у меня закрутило в животе, а потом его язык мелькнул в уголке рта — крошечный, небрежный жест, но я прекрасно знала, что он означал.

— Осколки небес, — пробормотал Эйден, будто был готов упасть в обморок.

— Кандидаты, — обратился Друстан ко всем. — Вам понравился вкус любимого праздника Дома Огня?

На его вопрос последовали тихие возгласы одобрения и кивки, хотя некоторые поморщились и потёрли виски, будто от этого их головная боль стала только хуже.

— Когда начнётся испытание? — спросила Уна. — Я думала, его объявят прошлой ночью.

— Оно уже прошло, — с усмешкой ответил Друстан.

Всколыхнувшееся в зале негодование было почти комичным.

— Что значит «уже прошло»?

— Мы прошли?

— О, Осколки, меня сейчас вырвет.

Гаррик вскочил, упёршись руками в стол, и метнул в Друстена сердитый взгляд.

— Нам не объяснили правил.

— А что это было за испытание? — Карисса выглядела испуганной. Она обменялась обеспокоенными взглядами с Талфрином, что удивило меня: казалось, два худших исполнителя успели сблизиться, несмотря на первоначальную враждебность. Он тоже выглядел напуганным при мысли о том, что они могли провалить неизвестное испытание.

Я нахмурилась, вспоминая всё, что видела. Что это могло быть за испытание? Никто не делал объявлений…

Но огонь был магическим и дал каждому, кто прыгал через него, чёткий приказ. Испытание было посвящено наслаждению. Если кандидаты не поддались своим самым диким желаниям…