Его равная прямота поразила меня. Фейри редко говорили прямо — они предпочитали метафоры и намёки.

— Но я ничего о нём не знаю. Как ты ждёшь, что я поддержу того, кто не доказал, что будет хорошим правителем?

— А Друстан дал тебе больше доказательств, что станет хорошим королём? — его брови чуть приподнялись.

Вопрос ударил, как пощёчина. Каллен наверняка знал, что я спала с принцем Огня, но понимал ли он, что я едва ли не боготворила его? Что считала его истинным идеалистом и борцом за справедливость? Что верила так фанатично, что поставила на кон не только свою жизнь, но и жизни других — ради мнимых принципов Друстана?

Я не боюсь умереть за это, — говорил он, пепельно-серые глаза горели решимостью. — Никто, кто работает со мной, тоже не боится.

И когда единственным, кто выжил, оказался сам «идеалист», это уже о многом говорило. А когда этот «идеалист» поспешил укрепить свою власть — ещё о большем.

— Нет, — сказала я. — Поэтому я не собираюсь поддерживать и его. — А потом, не желая дальше говорить о Друстане, отвернулась. — Я пойду переоденусь.

Голос Каллена последовал за мной:

— Я буду ждать.

***

Ни Ани, ни Лары в спальне не было. Я позвала их по именам, и дверь через коридор приоткрылась — вышла Лара.

— Что? — спросила она. Её глаза были красные и опухшие, будто она плакала, но в выражении лица сквозила настороженность: разговаривать об этом она не собиралась.

— Где Аня?

Лара кивнула в сторону конца коридора:

— Она выбрала себе спальню.

Похоже, обе уже выбрали. За Ларой я заметила груду платьев, сваленных на пол — блестящие красные и серебряные ткани. Одно платье, тёмно-синее с красными лентами, было аккуратно развешено на спинке стула.

В её гардеробе в Доме Земли тоже было полно синих платьев.

Лара перехватила мой взгляд, нахмурилась и шагнула в коридор, плотно закрыв за собой дверь.

— Аня в порядке? — спросила я, делая вид, что не заметила её хаоса. — Она ела?

Лара пожала плечами, перебирая складки халата:

— Взяла еду, но со мной не разговаривает.

Я замялась, решая, стоит ли сказать что-то о состоянии самой Лары, но осторожный взгляд в её глазах заставил меня воздержаться.

— Спасибо. Я проверю сама.

— Кто приходил? — спросила Лара.

— Лорд Каллен.

На её лице отразилось отвращение.

— Зачем?

— Он пригласил меня на встречу с Гектором и Друстаном.

— Принцесса Кенна… — медленно произнесла она, словно титул был для неё слишком тяжёл. — Всё ещё не могу поверить.

— Я тоже, — призналась я. Вина разъедала меня изнутри: чем я заслужила это, если Осколки вынесли ей столь жестокий приговор? Ведь преступление у нас было одно.

— Где встреча? — спросила Лара.

— Не знаю. Каллен собирается меня проводить.

— Месть Короля? Да он же тебя выпотрошит.

— Он больше не Месть. А Друстан с куда большей вероятностью убьёт меня сейчас, после того как я отказалась поддержать его прошлой ночью, даже несмотря на…

Я резко замолчала. До меня дошло: Лара ведь не знала о моём прошлом с Друстаном. Сердце кольнула тревога. Я скрывала от неё слишком много.

Лара издала сдавленный, полный боли звук:

— Я сама хочу вырвать ему сердце за то, что он сделал с Селвином. — Она развернулась и с грохотом захлопнула дверь.

Вина усилилась. Если Лара узнает, что я помогла втянуть Селвина в заговор Друстана, она наверняка захочет вырвать сердце уже мне.

Ощущение дежавю охватило, когда я подошла к двери, на которую указала Лара. Аня выбрала последнюю спальню рядом со служебной лестницей. В Доме Земли именно это была бы моя комната, как у горничной Лары.

Я постучала легко:

— Аня?

Ответа не было.

Я медленно повернула ручку и приоткрыла дверь. Это была не изысканная спальня знатной дамы, а крошечная комната для слуг. Пыльный деревянный стол, единственный стул, шкаф и узкая кровать в углу — всё как в моей старой комнате.

Аня сидела, свернувшись калачиком на полу у ножек кровати, лицом к стене.

Я поспешила к ней, тревога нарастала:

— Аня?

Она вздрогнула и обернулась, сильнее прижимая колени к груди, словно защищая уязвимый живот. Под глазами залегли тёмные круги.

— Ты в порядке? — я присела рядом.

Она издала тихий звук, моргнув тяжёлыми веками.

— Сплю.

— На полу?

Она кивнула:

— Безопаснее.

Я замерла, не зная, как реагировать. Пол был неудобным, но ведь должна быть причина, почему она избегала кровати. Взгляд скользнул на одеяло: ни пылинки. Значит, либо Аня сама убрала, либо дом очистил.

Безопаснее, сказала она.

Её последняя постель совсем не была безопасной.

— Может, на этот раз мне не приснится, — прошептала она, закрывая глаза.