Друстан легко толкнул меня тыльной стороной пальцев, и от прикосновения по мне прошёл разряд.

— Улыбайся, — прошипел он сквозь собственную оскаленную «улыбку». — Это лишь первый ход.

Я сглотнула, кивнула и вытянула на лице свою. Первый ход — а игра, что последует, будет беспощадной.

Глава 11

После ужина никто не умер.

Это не должно было казаться удивительным, но Осрик установил восьмисотлетний прецедент резни. Я сама видела лишь несколько месяцев его зверств, и всё же не могла поверить, когда столы исчезли и с воздуха зазвучала лёгкая, весёлая мелодия. Фейри начали разбиваться на пары, танцуя не только со своими, но и с представителями враждующих домов.

Первая протянутая мне рука застала врасплох. Главы домов уже вышли на танцпол; похоже, и от меня ожидали того же. Я закружилась сначала с каким-то второстепенным дворянином из Дома Земли, потом с фейри из Дома Пустоты, отсчитывая шаги и обливаясь потом от собственной неуклюжести. Третий танец забрал себе Лорд Эдрик из Дома Огня.

Эдрик был великолепным танцором и столь же искусным собеседником, но находиться в его объятиях было странно — даже неправильно. Я мучительно ясно ощущала взгляд Айдена со стены и то, что стояла на месте, которое всегда было для него недостижимым.

Эдрик был красив: яркая улыбка, тёмные глаза, в уголках которых приятно собирались морщинки. На его смуглой коже мерцали крупинки блёсток, а в облаке чёрных волос сияли крошечные рубиновые зажимы. Зрачки были расширены, а золотая капля нектара на губах ясно говорила, что он попробовал угощение Имоджен. Огненные редко отказывали себе в удовольствиях.

Когда-то он был моим любимцем на испытаниях — отчасти из-за Айдена, но и сам по себе он казался… достойным, насколько это вообще было возможно для фейри. Всегда умел оживить зал — смехом, остротой или предложенной чаркой. И справлялся с заданиями тоже неплохо: не лучший, но и далеко не худший. Единственное испытание, в котором он точно провалился, — Иллюзия, тогда, когда…

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить детали. Мы были в бальном зале, пытались… Что именно?

Я помнила только, как стояла под светом прожектора рядом с Ларой. Помнила, как писала что-то на зачарованной коре, бегая в поисках… Вспоминалось смутно, как сквозь туман.

Моя кожа покрылась мурашками. Так и случилось. Осколки изменили наши воспоминания, размыли детали, чтобы испытания можно было повторять бесконечно, всегда в новом виде.

Я сбилась с ритма, и Эдрик, заметив, замедлил шаг.

— Всё в порядке? — мягко спросил он, разворачивая меня в круге.

— Думаю о испытаниях, — призналась я. — Не могу вспомнить, что именно мы проходили.

— Ах. — Он кивнул. — Тревожно, правда? Не всё стирается, но достаточно, чтобы чувствовать пустоту.

— Ты тоже не помнишь?

— Нет. Сегодня утром помнил, но за ужином понял, что почти всё исчезло. — Один уголок его губ дрогнул, но это не было улыбкой. — Мне это совсем не нравится.

Я вспомнила разговор с Айденом и задала другой вопрос:

— А ты помнишь, как пытался завербовать Талфрина?

Он удивлённо вскинул брови — то ли от того, что я об этом знаю, то ли от самой дерзости вопроса.

— Айден рассказал тебе?

Я поняла, что не стоило поднимать эту тему.

— Э…

Он рассмеялся.

— Не переживай. Я не могу сердиться на него, и теперь в этом нет секрета. Я знаю, что ты давно на нашей стороне. Друстан говорил, что вы тесно работали вместе перед переворотом.

«Тесно работали»… Надеюсь, на лице не отразилось моё смущение от того, что именно это включало.

— Когда он тебе сказал?

— После того, как ты убила Осрика. — Его взгляд стал серьёзным. — Я хотел лишь сказать… Мне жаль того, что случилось с Селвином. Я понимаю, почему ты можешь колебаться, провозглашая Друстана королём. Но он хороший лидер, смелый, и каждая жертва тяжким грузом лежит на нём. Особенно эта.

В одно мгновение вся моя симпатия к Эдрику испарилась. Этот танец имел политическую цель. Сначала Друстан прислал мне письмо через Айдена, теперь же — дипломатию через танец.

Музыка сменилась новой мелодией — у фейри она никогда не останавливалась, просто перетекала из одной в другую — и это дало мне отличный повод уйти.

— Благодарю за танец, Лорд Эдрик.

Он хотел что-то добавить, но я уже отошла к столу с напитками и схватила бокал охлаждённого белого вина. Сделала большой глоток и прижала холодное стекло ко лбу.

«Каждая жертва тяжким грузом лежит на нём».

Правда ли? На мне они лежали тяжким uhepjv — это точно.

Тем временем рядом возникла тёмная фигура. Каллен. Его серьёзность сразу выдала: он не откусил ни крошки от яблок. И правильно — он был последним, кто захотел бы потерять контроль.

— Вот, — сказал он, протягивая мне свиток с чёрной печатью.

Я взяла, спрятав в карман платья.

— Что это?

— Первые указы Гектора.